— Саймон, — выдохнула девушка и умоляюще посмотрела на мужчину, но без особой надежды. Все слуги боялись жестокого хозяина и его сына и никто не мог возразить им.
— Но дверь чёрного входа открыта, и, я думаю, Бри сможет поднять шум, узнав, что хозяйка сбежала, — заговорщицки продолжил дворецкий тихим голосом.
— Спасибо, — поблагодарила она, с облегчением вздыхая.
— Удачи, миледи, — Саймон перекрестил её удаляющийся силуэт и обратился к Бри. — Я думаю, что миледи хватит десяти минут форы.
— Уверена, мистер Роклив, — пробормотала служанка, — надеюсь, если леди уйдет от нас, она нас не бросит.
Остановив наёмный экипаж, Аврора, с тревогой оглядываясь по сторонам, доехала до особняка Валле.
«Хоть бы Кейдона не было дома», — подумала она.
Стоило только вспомнить о нём, как кровь прильнула к щекам. Герцог вызывал в ней настолько смешанные чувства, что она боялась его. В одно мгновение он мог заставать её покраснеть, в другое возненавидеть до безумия. И это очень пугало девушку.
Всё ещё озираясь по сторонам, она поднялась по ступенькам. Опустив дверной молоточек на специальную доску, Аврора дождалась, пока дворецкий откроет дверь.
— Леди Аберкорн? — удивился управляющий. — Мы ждали вас к ленчу, — отстраняясь, он пропустил девушку в дом.
— Знаю. Добрый день, Роберт. Виола дома? — спросила она. — Мне срочно нужно увидеть её.
— Да, миледи, она в библиотеке с её светлостью. Леди Бассет тоже здесь, — произнёс он.
Управляющий проводил её через просторный холл, увешанный портретами умерших герцогов Валле последних двух столетий, и провёл на второй этаж в библиотеку.
— Леди Аберкорн, — объявил он и посторонился, пропуская Аврору. — Прошу вас.
— Дорогая, что случилось? — спросила герцогиня, заметив растерянность на лице девушки и протягивая ей свои руки. — Мы ждали тебя к ленчу.
Аврора не смогла больше сдерживать свои слёзы и бросилась к леди Милани в объятья. Герцогиня всегда любила её, и девушка отвечала взаимностью. Она присела у её ног и расплакалась в голос.
— О, миледи, — всхлипнула Аврора и подняла заплаканные глаза на герцогиню.
— Что, милая? О, Боже! — взвизгнула женщина и её красивое лицо вытянулось, а еле заметные морщинки у глаз расправились, — кто это сделал? — к ней тут же бросились подруги.
— Аврора, что опять? — воскликнули Виола и Фелиция в один голос.
— Что значит опять? — прокричала герцогиня и в негодовании уставилась на девушек.
— Мама, — обратилась к ней Виола, потупив взгляд, — мы не хотели тебя расстраивать, — сказала она, обнимая Аврору за плечи, — но Олдин часто её избивает.
— Что? — леди Милана встала и начала расхаживать по комнате. — Почему вы молчали, несносные девчонки?
— Простите нас, леди Милана, — тихо произнесла Фелиция.
— Девочки, ну как же так? Мы же с вами очень дружны, почему вы молчали? — с печалью в голосе спросила мать Милена. — А что герцог Редман? Или он тоже не знает?
— Знает, — выдохнула Аврора.
— Знает? О Боже! Роберт! Роберт! — закричала она и управляющий влетел в библиотеку, — прикажи принести нам ромашковый чай, пожалуйста, — попросила она и обняла Аврору за плечи.
— Сию минуту, ваша светлость, — ответил он, стараясь не обращать внимания на леди Аберкорн, чтобы не смущать девушку ещё больше.
— Нет-нет, — остановила герцогиня управляющего, — сию минуту позови сюда Кейдена— чай потом.
— Слушаюсь, — кивнул Роберт и вышел, оставляя девушек.
— О, нет, не надо, — всхлипнула Аврора, испугавшись, — он же должен быть в палате лордов.
— Не волнуйся, девочка. Всё будет хорошо.
— Что же случилось? — спросила подругу Фелиция, когда управляющий ушёл.
— Дядя хочет, чтобы мы поженились с Олдином, и сегодня планирует объявить о нашей помолвке, — снова заплакала Аврора.
— Но сегодня ведь открытие сезона, — громко сказал Виола. — Там же будет весь свет.
— На это он и надеется, — печально сказала Аврора, — чтобы я не приняла предложение кого-нибудь другого.
— Мы что-нибудь придумаем, Аврора, — пыталась поддержать её Фелиция.
— Что тут можно придумать, Фел? — вытерла Аврора слёзы платочком. — Меня уже, наверное, ищут. Дядя запер меня в доме, а я сбежала.
— Господи! — вновь воскликнула герцогиня и взяла её за руки.
Леди Милана села в кресло и притянула к себе девушку. Она поднесла руки Авроры к глазам, и начала разглядывать запястья. К этому времени синяки приобрели темноватый оттенок и выглядели просто ужасающе. Герцогиня подняла взгляд на лицо Авроры и, дотронувшись до подбородка, осмотрела ещё один синяк, умело замаскированный пудрой.