Аня действительно была хрупкой! Эти тонкие косточки рук! Проступающие под смуглой бархатной кожей контуры изящных рёбер! А ему так хотелось сжать её в объятиях в полную силу своего длинного мускулистого тела! Обвить в кольца и сжать! И, чтобы обезопасить свою девочку от себя самого, он перекинулся в человеческую ипостась.
Да, пусть будет так. Пусть…
И отпустил себя. Позволил всё.
Задыхался от нежности и страсти. Подрагивающими от нетерпения пальцами и губами ласкал совершенное тело своей Единственной, с восторгом ощущая, как она отзывается на каждое его прикосновение, каждый поцелуй! Чувственная, отзывчивая, страстная… Его!! Никому не отдаст!! Порвет любого за неё!!
Кровь ударила в голову! Ипостаси вскинулись! И он сделал её своей! Сделал…
Позднее Аня лежала на нём сверху, щекоча лицо, прикасаясь своими тонкими пальчиками, нежно обводя каждую черточку, изучая линию скул, гладя брови, ровную спинку носа, особо останавливаясь на контуре губ… Ран позволял её всё, что она только захочет. Лишь бы улыбалась так же загадочно, сияла своими невозможными глазищами и смеялась, тихо и волнующе, радостно… Какая же Аня у него красавица, особенно когда счастлива, как теперь!
Потом её шаловливые ручки нежно погладили его лицо ладонями, она задумчиво произнесла:
— Ты очень красивый, мой змеище. Мой…
Лукаво улыбнулась, чуть приподнялась, опираясь на локти и гибко, по-кошачьи прогнув спинку. Склонила голову набок, перекинув на обнажённую грудь каштановые локоны.
Ран сглотнул. Не выдержал, рывком обнял, подмял под себя. И сделал своей, снова! Который раз за эту ночь! Но ему всё равно было мало! Мало! Он не мог насытится ею, готов был ласкать бесконечно, лишь бы видеть эту нежность и любовь в её взгляде, чувствовать их в каждом её прикосновении…
И даже когда она наконец уснула, изнеженная и расслабленная, доверчиво прижавшись к его груди, Ран не смог её отпустить. Спать тоже не мог, до такой степени болело где-то глубоко внутри, в груди, от невозможности хоть что-то изменить. Трансформировался в нага, обвился вокруг Ани всем своим длинным телом и баюкал её в своих объятиях до утра.
А потом ушел, оставив её одну, спящую. Молча и тихо. Как последний трус.
Хвост сам привел его к комнате Виста. К кому еще он мог пойти? Только грандмастер сможет его понять. И выполнить его просьбу.
Стукнул в дверь, зная, что Вист услышит. А Саша сейчас должна спать крепко, он её не разбудит.
«Ран?»
Конечно, Вист сразу догадался, кто к нему тут барабанит с утра. Не стал заходить. Лучше уж так, через дверь, по менталке.
"Вист. Поговори с ней, расскажи всё".
"Ран. Ты должен сделать это сам".
"Я не смогу. Пожалуйста, прошу тебя. Как Брат Брата".
"Хорошо".
Вист не согласен с его решением, но сделает, просьбу выполнит. Можно выдохнуть. И, наконец, уйти.
Что сделает Аня, когда узнает о нём всю правду? Расстроится? Рассердится? Возненавидит? Проклянёт?
Лучше пусть она его возненавидит. Ран не хотел, чтобы она переживала и плакала. Только не это. Проклятие от Ани он примет с радостью, лишь бы ей после этого полегчало. А ему… ему теперь уже было всё равно.
Глава 37
Колдовства не буди,
Отвернись, не гляди.
Мельница «Невеста полоза»
Аня.
Вистлэнд подошёл к Ане за завтраком, когда она уже устала крутить головой и собиралась вставать, идти на поиски Рана.
Не было Картера и Ауррики, но про них она уже знала, с утра умчались в «Норд», у демоницы-директрисы накопились проблемы на работе.
Саша увела Ярика, под охраной Калида и Лайка, к своему отцу, на Сферу-3, в гости. С ней Аня успела мельком увидеться утром. Та со смехом ворчала, что на ней теперь столько «охранок» понавешено, что махни рукой — отряд ассов спикирует с неба!
Но куда подевался Ран? И почему её змеище исчез, не дождавшись, пока она проснется?
— Аня, мы можем поговорить?
— Конечно! Только…
— С ним все в порядке. Я объясню. Идём.
Грандмастер вывел её на взлетную, сбросил с плеч плащ, жестом предложил сесть прямо на него. Сам устроился рядом, опираясь локтями на согнутые колени. Задумался, глядя в небо. Аня ждала.
— Ты знаешь о том, что грандмастер при принятии в Гильдию нового мастера считывает через ментальную сеть всё его прошлое?
— Да, Калид мне рассказывал.
— Тогда ты понимаешь, что я многое знаю о Ране из его воспоминаний. Для меня это личная тайна каждого, и я считаю, что не имею право посвящать в неё посторонних. Но Ран сам попросил меня рассказать тебе о нём правду.