Умно. Ран оценил. И сразу вычленил из всей этой речи главное. Отец позаботился о его женщине.
Им предстояло пройти по территории нескольких цитадельных кланов. И не все инкубы были настроены к нему дружелюбно. А увидев рядом с ним человеческую женщину, могли попытаться напасть, отбить для своего гарема. Он их не боялся, ничуть. И, в случае необходимости, порвал бы любого. Но что испытает при этом Аня? Вопрос.
Теперь эта проблема была снята. Стражи Правителя серьёзные бойцы. К ним никто не сунется!
Приобнял за плечи свою драгоценную. И всю дорогу отвечал на её многочисленные вопросы. Глаза-то как горят! Всё ей интересно! И что такое цитадельный клан. И почему такие странные коридоры, извилистые. И зачем встречные инкубы обходят их, стараются не приближаться, лишний раз не смотрят даже.
А потом Аня услышала слово «гарем» и подозрительно прищурилась. Ран чуть не заржал в голос. Выразительно постучал когтистым пальцем по запястью, напоминая о своей кровной клятве. Определенно, это происшествие подняло ему настроение! И в покои отца он вползал с улыбкой, наверное, впервые за последние лет триста-четыреста. Калид тоже довольно скалился, тихо посмеиваясь.
Впрочем, Ран не забыл проверить, услышал ли его в последнюю их встречу Арразир. Ну, что же. «Охранка» на вход сработала. Сигнальные сетки активны. В рядах безопасников новые рогатые рожи, сменил, значит. Осталась пограничная рамка. И… снова тот же баг! Проход открывается по щелчку, без запроса кровного пароля!
Орать не стал, сдержался, только выразительно поднял бровь. Арразир понял без слов, развернулся к своим. Ну да, ну да! Судя по их физиономиям, сейчас они пытаются втереть начальству, что это, мол, не баг, а фича такая! Придётся прийти сюда самому, лично перетрясти их штат. Такими темпами скоро на отца грядет очередное покушение! Зачем нужны безопасники? Чтобы боевикам работы не было! А тут всё наоборот получается.
Где Арразир таких дуболомов набрал? Что, в Магакадемии нет перспективных молодых демонов? Калид должен их знать!
Приобнял Аню за талию, развернулся к младшему вполоборота, прошипел сдержанно:
— Займись безопасниками, подбери из Академии вменяемых, с мозгами. Первый курс глянь, пока не расхватали!
Калид округлил глаза, пожал плечами:
— Арразир молодняк в личную охрану не допустит.
Ран озлился:
— Я тебе что сказал? Найти! Дальше моя забота!
— Что на этот раз вывело тебя из себя, сын? — низкий, сильный голос заполнил помещение. — Жду вас всех. А ты уже успел с братом поцапаться?
Отец. Стоит, улыбается насмешливо, ттьма!..
— Он всегда такой, когда разговор касается работы. Ран не злится, просто переживает за своё дело, — заговорила Аня, чуть смущаясь, но при этом смело выдерживая прямой, острый взгляд в упор от высшего демона-инкуба.
Ран нахмурился, переместил руки на плечи своей женщины, концом хвоста быстро и надежно обвил её за талию. Предупреждающим тоном произнёс:
— Это моя Аня.
— Рад видеть тебя, Аня, — отец рассматривал её как редкую диковинку, не решаясь ещё определиться в своём отношении к ней. — Ран, если ты не против, я бы хотел пригласить всех перекусить, в малую гостиную. Посидим неформально, как ты любишь говорить, да?
— Если только без файерболов, отец! — усмехнулся Ран.
— Это как ты решишь, сын! — в тон ему оскалился отец, показав крупные клыки. Пламя в его глазах замерцало.
Ран моментально отзеркалил, привычно, на рефлексах, сузил разгоревшиеся, лютые зрачки. Шипение вырвалось из груди.
— Знаешь, а я бы не отказалась перекусить, — острый локоток стукнул его под ребро, затем теплые руки обняли за талию. Ран опустил голову и наткнулся на хитрую, чуть укоризненную улыбку: — Я проголодалась. И потом, здесь, наверное, очень необычные блюда, да? Надеюсь, они будут без сильно обжаренной корочки!
Вздохнул, приходя в себя. Ипостаси внутри растерянно вякнули: «Самка голодная? Накормить самку!»
Голодная? Аня? Да Саша с Ауррикой сегодня расстарались, на завтрак приготовили блинчики! С мясом, творогом, вишнёвым вареньем и этой… как её… красные солёные шарики…рыбная икра! Это помимо всего остального!
Понял, не хочет ссоры. Значит, он удержится! Ради Ани можно и потерпеть. Хмыкнул. Намекнула-то как изящно, «без сильно обжаренной корочки»! Как скажешь, любимая.
Снова поднял глаза на отца: