— Боже, — стону я, запрокидывая голову от каждого мощного толчка, его дыхание становится тяжелее с каждым движением. В вихре удовольствия я слышу, как кто-то приближается, и быстро наклоняюсь, целуя его, позволяя ему заглушить мои стоны, а мне — его.
Боже, я не верю, что занимаюсь этим здесь, но это именно то, что мне нужно.
— Еще, Риот, мне нужно больше, — шепчу я ему на ухо, и он сотрясается от моих слов.
Он резко выходит из меня, разворачивает лицом к байку и наклоняет вперед. Его рука прижимает мое плечо, пока он снова погружается в меня, заставляя меня вскрикнуть. Новая позиция позволяет ему проникать еще глубже.
О Боже. О, блядь!
Шлепающий звук наших тел, сближающихся друг с другом, заполняет пустую парковку. Ну, по крайней мере, я надеюсь, что она пустая, но я слишком увлечена, чтобы проверять. Он крепко держит меня, чтобы вталкивать свой член глубже и глубже, заполняя меня, а я изо всех сил сдерживаю крик. Слишком хорошо, я не хочу, чтобы это заканчивалось.
Риот, словно услышав мою немую мольбу, сильнее сжимает мою кожу и начинает двигаться быстрее, вгоняя член с такой силой, что я начинаю извиваться на байке. С каждой секундой удовольствие все больше накрывает меня, я хватаюсь за байк и принимаю все, что он дает, чувствую, как его мозолистые пальцы скользят по моей коже, слышу его тяжелые стоны, когда он, наконец, теряет контроль.
Мое сердце болезненно сжимается от мысли, что это всего лишь один раз. Но я отбрасываю их, не позволяя омрачить идеальный момент мыслями о будущем, которое я не в силах контролировать.
— Риот… — Шепчу я, чувствуя, что нахожусь на грани, которая кажется такой близкой и в то же время такой далекой.
— Все хорошо. Я держу тебя, милая, — говорит он, опуская руку между моих ног и начиная грубо массировать клитор, заставляя жар разгораться внутри меня. Я всхлипываю, когда его пальцы движутся быстрее, а толчки становятся все более беспорядочными.
— Боже, я так близко, Риот… — Повторяю я, вцепившись в сиденье его байка, наверняка раздирая кожу ногтями, но не могу остановиться. Напряжение внутри достигает предела, и наконец, когда оно рвется, я словно распадаюсь на части.
С громким криком я кончаю, мои колени подгибаются, когда волна за волной наслаждения накрывает меня. Риот вколачивается в меня все сильнее и быстрее, пока не замирает, хрипло рыча, выплескивая в меня потоки горячего, липкого семени. Он вталкивается в меня до тех пор, пока не кончает полностью, до последней капли спермы в моей киске.
Он обхватывает меня за талию, притягивая к своей груди.
— Моя, — хрипло шепчет он мне на ухо, и от этого слова у меня перехватывает дыхание. Его голос грубый и немного растерянный, так что наверняка он не всерьез.
Конечно, нет.
Мы только познакомились. Он ни за что не стал бы так быстро претендовать на меня, но, даже зная правду, я позволила себе представить, каково это — принадлежать этому мужчине.
Перестань, Саша.
Этого должно быть достаточно. Больше, чем я могла мечтать. Никто не поверит, что маленькая Александра Гринвальд отдала свою девственность опасному байкеру на какой-то парковке. Это останется моим сокровенным секретом.
— Спасибо, — шепчу я, поправляя платье и наклоняясь, чтобы поднять сумку, которая упала на асфальт. Я начинаю рыться в ней, ища салфетки. Конечно, не самый идеальный вариант, но ничего другого у меня нет.
Риот молчит, пока я привожу себя в порядок, и когда наконец поворачиваюсь к нему, мои щеки горят от смущения и неуверенности. Я слегка вздрагиваю от боли, что отдается в теле при каждом движении — это то, о чем стоило подумать, когда я просила его быть жестче, но ничто из того, что мы сделали, я бы не изменила.
— Почему ты меня поблагодарила? — Наконец спрашивает он, убирая волосы с моего лица и внимательно всматриваясь в мои глаза. — Не стоило лишать тебя девственности в таком месте. Ты должна была сказать мне.
— Мне все равно…
— Мне не все равно, — перебивает он. — Ты красивая, Саша. Красивая не только снаружи, но и внутри. Ты заслуживаешь, чтобы тебе поклонялись и любили красивыми способами и в красивых местах.
От этих слов я теряю дар речи. Слышать подобное от него неожиданно, и то, как они на меня повлияли…
Нет, я не могу позволить себе влюбиться в него. Это будет слишком больно, ведь я знаю, что не смогу его удержать. И все же… Когда он говорит такие вещи или прижимает меня к себе, целуя нежно и ласково, как не влюбиться в этого разбойника?
— Риот…