— Наш ведущий юрист уже ездил к ним, но ему сказали, что информация секретная и ее раскрытие помешает федеральному расследованию. Представляете?
— Да-да, я тоже слышала. Мы бы уже давно закрыли дело, если бы прокуратура не тянула. Саша, что думаешь?
Я, по глупости, думала, что смогу работать, не попадая в такие ситуации.
— Ну, мы можем подать ходатайство в суд, чтобы прокуратуру обязали предоставить документы, — пытаюсь я уйти от разговора.
Одна из девушек закатывает глаза.
— Но это может занять недели, даже месяцы. Твой отец ведь генеральный прокурор, да? Может, поговоришь с ним?
У меня пересыхает во рту, и по спине пробегает холодный пот. Я с детства поняла: если отказывать людям в услугах, симпатии точно не завоюешь. А я терпеть не могу неловкие ситуации…
Но есть такие просьбы, которые душат. Они хотят, чтобы я добыла секретную информацию по блату, а я… не могу. Это черта, которую я не перейду. Но слово «нет» застревает у меня в горле. Прежде чем меня накроет паника, телефон на столе вибрирует. Я хватаю его, как спасательный круг, и, едва извинившись, практически бегу в сторону ванной.
Отвечаю на звонок, даже не глядя на экран.
— Алло?
— Саша?
Знакомый, низкий голос Риота возвращает меня на землю, но не до конца. Я проскальзываю в кабинку и сажусь на крышку унитаза.
— Да, привет.
— Ты запыхалась. Все в порядке?
Скажи ему, что все нормально. Положи трубку, прежде чем увязнешь глубже.
— Нет, — выдавливаю я. С ним это слово дается легче. С Риотом я могу просто быть собой. Ему ничего от меня не нужно — ни помощь через связи отца, ни от братьев. Только я.
— Хочешь, чтобы я приехал?
Скажи «нет».
— Да.
— Где ты?
— Прячусь в туалете ресторана рядом с офисом, — говорю я.
Он просит отправить местоположение и кладет трубку. Я выхожу из кабинки и думаю, как бы сбежать из ресторана. Но мне придется встречаться с этими людьми до конца стажировки, так что заставляю себя вернуться к столу.
Они перешептываются, но, увидев меня, замолкают и выпрямляются.
— Кто звонил? — Спрашивает Карла, когда я сажусь обратно.
— Эм… друг, — отвечаю, стараясь скрыть дрожь в голосе. Я смотрю на экран телефона: до конца обеда еще двадцать минут. Лучше бы я не соглашалась.
Риот во всем виноват. После выходных с ним я забыла, в каком эгоистичном мире живу.
— Так вот, Саша, по поводу того, о чем мы говорили…
— Да? — Делаю вид, что не понимаю.
— Ну, ты ведь можешь попросить отца сделать нам одолжение. Ты же его единственная дочь, он тебе не откажет.
Руки дрожат под столом, я сжимаю их между коленями, пытаясь успокоиться. С комом в горле я наконец отвечаю:
— Думаю, нам стоит подать ходатайство и идти официальным путем.
— Да ладно тебе, Саша. Зачем усложнять, если есть более легкий вариант? Просто попроси отца…
Голос Карлы вдруг обрывается, и ее взгляд устремляется мне за спину. Остальные тоже смотрят туда, и я буквально вижу, как в их глазах загорается интерес. Все, кроме Ника, который выглядит раздраженным.
— О, боже, — шепчет другая стажерка, имя которой я даже не помню, поправляя блузку и приглаживая волосы. — Он идет сюда.
Я поворачиваюсь и вижу, как Риот входит в ресторан. На нем темные джинсы и черная футболка, которая подчеркивает татуировки. Он осматривает зал, а потом его взгляд останавливается на мне.
Подойдя, он наклоняется и касается моей щеки губами, скорее легким касанием кожи, чем поцелуем, и, выпрямившись, говорит:
— Пойдем.
Он не обращает внимания на моих коллег, оставляя в замешательстве не только их, но и меня.
— Риот…
Он хватает меня за запястье, и я вынуждена встать и пойти за ним, пытаясь изобразить извиняющуюся улыбку для оставшихся за столом и не задеть при этом соседние столики.
— Риот, подожди…
Мы выходим из ресторана, и он останавливается, поворачиваясь ко мне. Серые глаза прожигают меня, и я вдруг забываю, что собиралась сказать.
— Эм… не думаешь, что это было немного грубо?
— Что?
— Ну, ты даже не удосужился поприветствовать тех, с кем я сидела.
— А зачем мне здороваться с теми, кто пять минут назад довел тебя до истерики?
От его слов у меня перехватывает дыхание, по спине пробегает горячая волна. Я бы никогда не смогла поступить так, как он, но это лишь усиливает мое чувство к нему. Каждый раз, когда я рядом с Риотом, говорю себе, что это в последний раз.