И ради нее я стану лучше.
— Никакие деньги и угрозы не заставят меня уйти от Саши, — уверенно заявляю я, видя, как их это ошеломляет. Видимо, они привыкли, что люди становятся на колени в обмен на деньги. Но у них нет ничего, что мне нужно.
Денег у меня достаточно. Пусть не хватит на дворец, но на то, чтобы обеспечить Сашу и себя, — вполне. Их угрозы тоже не волнуют. У меня есть братья, которые всегда прикроют спину. «Steel Order» может стать настоящей угрозой, если захочет. И эти люди не захотят узнать, на что мы способны.
— Это последнее предупреждение: держись подальше от моей дочери. Будет очень неприятно, если однажды твоя шайка преступников проснется под прицелом ФБР.
Моя улыбка медленно сходит на нет. В этот момент мы с отцом Саши смотрим друг другу прямо в глаза. Я не сомневаюсь, что он способен на это. Черт возьми, ему, наверное, и звонка одного хватит, чтобы завтра утром тут появились вооруженные агенты с собаками.
Хотя клуб и старается переходить на легальный бизнес, мы еще не до конца там. То, что мы храним на территории клуба, может легко отправить моих братьев в тюрьму и навредить множеству людей.
Мой брат-близнец, Кэш, всегда говорил, что я не думаю о последствиях, и уверен, что сейчас он бы стоял рядом, крича: «я же говорил!». Честно говоря, этим людям он бы наверняка понравился больше, чем я.
Я выдыхаю, не желая загонять себя в угол. Не хочу терять Сашу, но ставки слишком высоки. Я не могу стать причиной падения клуба, который дал мне все, когда у меня ничего не было. Легко, когда угроза касается только меня, но добавлять сюда еще и братьев…
— Вы неправильно смотрите на ситуацию, — говорю я, глядя на брата Саши. — Ты баллотируешься на пост губернатора, и если слухи верны, то твой отец собирается в Конгресс на следующих выборах.
Комната погружается в тишину после моих слов.
— К чему ты клонишь? — Наконец спрашивает младший Гринвальд.
— Готов поспорить, что вы двое думаете о том, как бы выдать Сашу замуж ради выгодных связей, — говорю я, отталкиваясь от двери и шагая к ним. Сажусь на свободный диван, даже не дождавшись приглашения. — Я могу быть активом или пассивом. В зависимости от того, как вы на это посмотрите.
— И что же может предложить нам кто-то вроде тебя? — С насмешкой спрашивает сын.
— Голоса и предмет для гордости, — говорю я.
С тех пор как Кэш рассказал мне о семье Саши, я ожидал чего-то подобного и продумал все до мелочей. Я знал, что эти люди никогда не захотят, чтобы я был с их дочерью, не из-за беспокойства за нее, а из-за того, что потеряют разменную монету. Для них Саша — это всего лишь инструмент для достижения целей.
— У нас достаточно поддержки, — возражает отец Саши. — Все, что мы сделали для этого великого штата, хорошо известно.
— Что вы сделали? Скажите, мистер генеральный прокурор Гринвальд, вы вообще знаете, кто ваши основные избиратели?
Он презрительно смеется.
— Преступность снизилась по всему штату, особенно в Остине. Недавно мы разоблачили и ликвидировали крупную сеть торговли людьми! У нас надежная база среди среднего класса и элиты. Я давно в этом деле, парень. Знаю, что делаю.
— Преступность снизилась, но не благодаря вам, — говорю я, усмехнувшись. — В полиции Остина полно продажных копов. К слову, некоторые из тех торговцев людьми, о которых вы говорите, были полицейскими. И вовсе не они разрушили сеть торговли людьми, а «Steel Order», среди прочего. Мы избавились от «Broken Chains», одной из самых жестоких группировок на юге. Вы выглядите хорошо только благодаря нам. Что до голосов, да, вы имеете поддержку элиты, но это лишь малая часть избирателей Техаса.
— Что ты вообще знаешь о демографии избирателей? — Скептически спрашивает Дэвид.
— Знаю, что большинство избирателей Техаса — рабочий класс и жители пригородов. Знаете, кто заботится о снижении преступности? Мамы, водящие детей на футбол. И кого больше уважает рабочий, который пашет по восемьдесят часов в неделю, чтобы прокормить семью, — вас или механика из местного бара, который, кстати, состоит в мотоклубе? Кому они доверяют больше — политикам, которые повышают налоги, или мотоклубу, который спонсирует бесплатные обеды в приютах и молодежных центрах, чтобы их дети не попадали на улицы?
— К чему ты ведешь? — Уже с покрасневшим лицом спрашивает отец Саши.
— С тех пор как наш нынешний президент, Прист, возглавил клуб, мы открыли дюжину новых отделений по всему Техасу и еще несколько в Луизиане. У нас больше двух тысяч членов. Преступность по всему штату упала, особенно в Остине. К чему я веду, сэр, так это к тому, что без «Steel Order», который за кулисами создает стабильность в Остине и по всему Техасу, предвыборная кампания вашего сына — да и ваша карьера — обречены. Как думаете, что случится, если мы обнародуем доказательства того, кто на самом деле остановил торговцев людьми и уничтожил «Broken Chains»? Вы присваиваете наши заслуги, мистер Гринвальд. Что скажет общественность, если узнает правду?