— Похоже, твоя девушка явно неравнодушна ко мне, Риот, — смеется незнакомец, а я бормочу в ответ.
— Нет, я… О, Боже, п-простите, — заикаюсь я, отталкиваясь от незнакомца и прижимаясь ближе к Риоту.
Воздух наполняется смехом, и я заливаюсь румянцем. Риот обнимает меня за плечи, его глаза полны тепла и веселья, когда он поворачивает нас лицом к незнакомцу, который, как оказывается, вовсе не незнакомец.
— Саша, это мой брат-близнец, Кэш.
Брат!
Я столько слышала о Кэше, Риот постоянно о нем говорит. Очевидно, что они не просто братья, а лучшие друзья. Во многом Риот даже восхищается Кэшем, несмотря на то, что они одного возраста. Я почти не верю, что он настоящий, после всех рассказов Риота.
Но нельзя отрицать их родство. Хотя они и не идентичные близнецы, на первый взгляд их легко спутать. Но чем дольше я смотрю на них, тем больше замечаю различий.
Кэш — более ухоженная версия Риота: его волосы уложены, и он излучает спокойствие, которого не хватает Риоту. Если Риот — бурная река, то Кэш — спокойное озеро. У Кэша нет того самоуверенного смеха, от которого мое сердце начинает бешено стучать, как у Риота, вместо этого он излучает тихую уверенность. И в его глазах нет той искры озорства, которая всегда сверкает в серых глазах Риота. Они похожи, но их сходство ограничивается только внешностью.
— Приятно познакомиться, Саша. Позволь первым выразить тебе соболезнования — тебе пришлось довольствоваться уродливым близнецом, — подшучивает Кэш, и я краснею, хотя совершенно с ним не согласна.
— Ну-ну, утешай себя этой мыслью, — хмыкает Риот, поворачиваясь ко мне. — Как насчет того, чтобы я показал тебе все здесь, чтобы ты знала, куда вляпываешься?
Я киваю, желая остаться с Риотом наедине и расспросить его о встрече с моим отцом. Я машу Кэшу на прощание, прежде чем мы с Риотом отправляемся на экскурсию по территории, где он знакомит меня с другими членами клуба по мере того, как мы на них наталкиваемся. Честно говоря, я ожидала увидеть суровых парней в татуировках и ощутить на себе настороженные взгляды, но была приятно удивлена их дружелюбием и гостеприимством.
— У вас тут всегда так? — Cпрашиваю я, прислонившись головой к его плечу. — Так весело и по-домашнему?
— Не всегда, — отвечает он, ведя меня к группе мужчин, собравшихся на заднем дворе. — Но ребята всегда рады устроить вечеринку при любом удобном случае.
Мы останавливаемся перед группой, и Риот представляет меня президенту клуба — огромному мужчине, хотя, если честно, все, кого я встретила, выглядят словно из другой лиги, по сравнению с обычными людьми.
— Так вот она, твоя девочка, — говорит президент клуба, Прист, прищурив глаза, и Риот кивает. — Все уладил? — Они устраивают какой-то немой поединок взглядами, от которого у меня начинают хмуриться брови.
— Что это было? — Cпрашиваю я, когда мы уже отошли.
— Его способ поинтересоваться, не устроит ли твой отец проблем для клуба, — отвечает он, напоминая, что до сих пор не рассказал, о чем они говорили в кабинете у моего отца. — Я заверил его, что все под контролем.
— Уверен? — C беспокойством спрашиваю я.
Должно быть, он уловил мое беспокойство, потому что остановился, чтобы посмотреть на меня, и я поспешила добавить:
— Риот, дело не в том, что я не доверяю тебе. Я не доверяю своему отцу и брату. Они добивались своего, играя не по правилам.
— Я справлюсь с ними, — говорит он, бережно касаясь моей щеки и слегка наклоняя мою голову, чтобы я смотрела в его прекрасные серые глаза. — Я люблю тебя, Саша. Никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Я готов сражаться за нас, за возможность быть с тобой.
Он наклоняется и целует меня так нежно, что мои пальцы ног буквально сводит от удовольствия.
— Ты — моя, милая. Дай мне возможность бороться за тебя.
Я киваю, практически растекаясь в лужу от его слов.
Когда он обнимает меня, мое тело реагирует, как всегда, разгораясь от прикосновений. Сейчас не место и не время, но как я могу устоять перед этим мужчиной, особенно после таких слов?
— Риот…
— Ты дрожишь, — шепчет он, проводя рукой по моей спине, но это только подливает масла в огонь, который уже горит во мне. Господи, мне нужно вспомнить, что мы на людях, и взять себя в руки, но когда его рука опускается с моей талии на задницу, эта мысль вылетает у меня из головы.
— Ты меня удивляешь, милая, — шепчет он мне на ухо, в его голосе звучит веселье. — И это при том, что пару дней назад ты была девственницей.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — шепчу я, кусая губы, чтобы сдержать стон. Хотя и сама удивляюсь, что со мной происходит. Этот мужчина что-то сделал со мной: каждое его прикосновение, даже самое невинное, вызывает влагу между ног. Он сводит меня с ума, и я не могу ничего с собой поделать.