— Хьюстон. Это слово — Хьюстон.
— Правильно, барышня, — обхватив ладонями ее лицо, он неторопливо и с наслаждением поцеловал ее в губы, словно у него была целая ночь впереди, а люди, окружающие их, не стояли в ожидании, когда он начнет.
Когда он ее отпустил, внутреннее сопротивление растаяло. Она поняла, что прямо сейчас готова подчиниться любому его желанию, и это немного охладило ее. Мастер Саймон точно знал, что делает, и Рона не была уверенна: возмущена она или восхищается его силой.
Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся.
— Снова задумалась?
Рона проследила за тем, как он идет к концу стола, и снова напряглась. Когда он развязал бантики на ее стрингах и стянул их, ее охватило возбуждение. Она издала стон, похожий на хныканье.
Он улыбнулся. Однако не стал дотрагиваться до нее, и Рона была этому рада, хотя внизу живота все пульсировало от желания.
— Начнем с твоих сосков, — предупредил он ее. Саймон поднял маленькую стеклянную колоколообразную банку и приложил ее к левой груди, словно примеряясь. От прохлады ее сосок сжался сильнее. Покачав головой, он выбрал банку поменьше и прикрепил что-то, похожее на пистолет для герметика с мерной шкалой, на зауженное горлышко банки.
Неожиданно он скользнул рукой по ее киске, и у Роны перехватило дыхание.
— Красивая и мокрая, — сказал он, проводя влажными пальцами вокруг стеклянного ободка, прежде чем крепко прижать банку к ее груди. — Ты готова, барышня?
Несмотря на снедавшую Рону тревогу, ее тело горело от возбуждения. Она кивнула и уставилась вниз на свою грудь.
— Скажи мне, если станет больно. Сейчас тебе разрешено говорить, — он нажал на рукоять пистолета.
Одно нажатие, и она почувствовала, словно ее грудь с силой всосали. Ее сосок оказался втянутым и заполнил прозрачную банку на треть.
— О, мой Бог!
Он усмехнулся, пристально глядя Роне в лицо, и снова нажал на рукоять. Когда она ощутила, что близка к боли, попыталась столкнуть с себя банку, но вновь осознала, что прикована.
— Похоже, этого достаточно, — Саймон отсоединил насос. Сосок в вакуумной банке казался опухшим и налитым кровью. — Перейдем к другой груди.
Со вторым соском он проделал то же самое.
— Выглядит так странно, — пробормотала Рона, рассматривая банки на своей груди. И ощущалось странно. Как будто кто-то постоянно всасывал ее соски.
Саймон подошел к дальнему краю стола, и Рона сжала руки в кулаки. Ее ноги были широко раздвинуты, а киска — у всех на виду. И он собирался проделать это… с ее самой сокровенной частью тела. Ее дыхание ускорилось, но почему-то страх лишь усилил ее возбуждение.
Он провел пальцем по складочкам, и улыбнулся, когда ее бедра дернулись.
— Ты очень влажная.
Рона была возбуждена весь вечер и чувствовала, что внизу у нее все припухло и было сверхчувствительным. И в этот момент Саймон скользнул в нее пальцем. О, Боже. Ее ноги задрожали, но крепко удерживающие манжеты не позволяли двигаться. Глядя ей в лицо, он толкался внутрь нее мучительно медленно, заставляя растущую потребность распалять ее все сильнее. Ее бедра подались навстречу к нему. Еще, еще, еще.
Саймон улыбнулся уголком рта.
— Я считаю, что ты готова к следующему этапу.
Он взял еще одну банку, присоединил к ней пистолет, а затем с силой прижал холодное стекло к ее клитору, слегка вдавливая ее, чтобы банка плотно прилегала.
Боже, она действительно собиралась позволить ему это сделать. Наручники и поножи, твердые руки Саймона, его контроль, странные банки… Она закусила губу, чувствуя себя более возбужденной, чем когда-либо в своей жизни.
Его пальцы нажали на курок.
Посасывание, давление, напряжение.
— О-о-о.
Она дернула бедрами, ее глаза закрылись, и сквозь нее пронесся вихрь потрясающих ощущений. Вакуум все сильнее сдавливал ее, до тех пор пока ее опухшая киска не начала пульсировать в такт ударов ее сердца.
— Посмотри, Рона, — он открутил насос, оставив банку на клиторе.
Она опустила глаза. Розовая плоть наполовину заполнила банку, прижимаясь к ее стенкам.
— Неужели это происходит со мной?
— О, да, — он постучал по стеклу пальцем, и Рона вздрогнула от удовольствия. — Он будет такого размера еще долго, после того как я сниму банку, — глаза Саймона сверкнули. Она старалась не думать о том, как его пальцы будут ласкать ее клитор.
— Вы снимите с меня банки? — возможно, ей стоило задать больше вопросов, прежде чем ввязываться в это дело.
— Немного позже.
И она просто будет сидеть в этой позе и наблюдать?