- Ну, вообще-то, это твой внутренний мир. Тебе и дорогу показывать. Будет время и желание - потом и по моему, как-нибудь, прогуляемся, - пробасил бородач, пройдя следом.
- Интересно, а кто всё это подготовил и расставил специально к нашему приходу? - с уверенностью забираясь в беседку и приземляясь в одну из пастей, осведомился Везунчик. Взяв в руки телескоп, он посмотрел на небо. Вот солнце в обрамлении абажура. Если будет мешать смотреть на звёзды, то, возможно, стоит потушить. Но пока, вроде бы, видно. Хотя сложно отыскать конкретную звезду при таком скоплении. Ненадолго отдалив от себя телескоп, Везунчик протёр линзы и взглянул снова. Да, теперь среди всех звёзд на небе осталась исключительно нужная. Настроив кратность линз, он внезапно увидел перед собою себя же с телескопом в руках, смотрящего на себя с другой стороны.
- Я бы, на твоём месте, не стал задаваться вопросом об онтологическом статусе предмета до момента встречи с ним. Рационализируя иррациональное, ты... - владелец ворона пощёлкал пальцами, стараясь подобрать нужное слово. - Ну, в общем, всё это существует лишь в контексте отображения внутренней сути воспринимающего, который может поделиться своим видением с окружающими, поскольку эта частность есть не более чем элемент, подчиняющийся общим правилам и законам мира общего.
- Ладно, - не особенно поняв его слова, но и не особенно желая понимать, Везунчик отложил прибор в сторону, взял чашку за каблук и, попробовав свежий кофе, жестом пригласил бородача составить ему компанию. - Пожалуйста, угощайся.
- Спасибо, не откажусь, - плюхнувшись следом, согласился шарманщик. - Ну что, ещё так посидим или, может быть, потихонечку поедем?
- Ну, можно и поехать, если знаешь как, - без лишних споров согласился Везунчик.
- Точно так же, как заставляешь двигаться образы в своём воображении, - пояснил собеседник.
Дул приятный лёгкий ветерок. В стороне от входной двери внезапно сработал механизм мышеловки, поймав заводную мышку. На ветке запела флейтоклювая птица, гнездо которой было забито игральными картами, изображавшими вместо привычных картин игральные кости.
- В таком случае - трогаем, - скомандовал Везунчик, и беседка начала движение. За лесом местами виднелись отслоившиеся небесно-голубые обои с дальним пейзажем и горизонтом. За отошедшими обоями зиял космический мрак. А под железной дорогой скрипели половицы. Неторопливо набирая обороты, беседка подъезжала к повороту и на миг остановилась, пропустив мимо перебежавшую дорогу скамейку. Завернув и оставив прихожую далеко позади, беседка миновала живописный водопад с ванной, водяной мельницей и уборной; кровать с ночным горшком, стоявшую на соседних рельсах; просторную кухню с кипящими кастрюлями и перегонными кубами, где в бутылках с вином обитали какие-то гомункулы, а среди засушенных рыб встречалось нечто русалкообразное; и, проехав по лестнице вверх, преодолела несколько лестничных пролётов, после чего оказалась на балконе, продолжив путь по бельевым верёвкам, протянутым над бескрайней дворовой бездной. Слева и справа, сверху и снизу - повсюду вокруг тянулись паутины верёвок, соединявших одни балконы с другими. На верёвках встречалось всё, от рыцарских кольчуг и шутовских колпаков до тог патрициев и рыболовных сетей. Балконы тоже впечатляли своим разнообразием - средневековые и современные, роскошные и нищие, королевские и мещанские, ухоженные и обратившиеся в обвитые плющом руины. На них было выставлено всё, что только можно, начиная от скульптур и вешалок и заканчивая пасущимся скотом и клавесинами. Миновав паутину бельевых верёвок, в которых ползали, развешивая и собирая всё, что придётся, бельевые пауки, беседка оказалась посреди просторного зала, служившего крайней опушкой бескрайнего леса, раскинувшегося на множество обозримых и необозримых дверей и коридоров.
- Пока остановимся здесь, - не столько предложил, сколько скомандовал Везунчик.
- Как скажешь, - согласился шарманщик, с интересом осматриваясь. Среди зарослей время от времени пробегали какие-то люди в домотканых фраках, напоминавших шкуры первобытных людей. Они были вооружены палицеобразными трубами, копьевидными флейтами, лукообразными арфами и скрипками с оперёнными смычками.
- А это ещё кто? - насторожившись, осведомился Везунчик.
- Дикие музыканты, - с интересом наблюдая за происходящим, поведал спутник. - Они вышли на охоту и ведут травлю. Все ждут команды вождя... А вот и он!
Из глубины лесной чащи с тяжёлым грохотом, сопровождаемым чудовищной какофонией, выскочил бешеный рояль, расстроенный и поросший мхом, а следом за ним, загоняя его, в сопровождении рослых контрабасистов выбежал грозный вожак, в одной руке которого была дирижёрская палочка, обвешанная шаманскими погремушками, а в другой - написанная на коже партитура с примитивными росписями в духе наскальных рисунков. По знаку дирижёрской палочки - шаманы забили в бубны. Круг сужался, охотники прикрывали двери, отрезая пути к отступлению, и затравленный рояль грозно продемонстрировал свою черно-белозубую пасть, хлопая крышкой и шевеля клавишами. Издав мажорный аккорд, он бросился навстречу преследователям, но вождь успел сделать взмах - и воины налетели на могучую жертву со всех сторон не щадя своего живота. Сражаясь с отчаянием обречённого, неистовый зверь рвал, метал, вертелся, бодал и кусался, огрызаясь экспрессионистскими мотивами, а дикие музыканты падали один за другим, придавленные роялем, но из последнего силились взять его живьём.