— Можно конспект переписать.— сказала она и, не дожидаясь ответа, пролистала 96 листовую тетрадь с ровными строчками в каждую клетку и рисунками на каждой странице.
— Вообще-то нет..
— Это, вообще-то, был не вопрос. Ты пишешь гелевой ручкой? Ой..
Одно неосторожное движение, и девушка споткнулась на ровном месте, а тетрадь полетела в стоявшее рядом ведро.
— А мне они не нравятся — от воды растекаются. Придётся переписать! Может, меньше времени на сплетни будет.
Пошла к себе на место, всё думая, о чём был разговор. Какие-то непонятные обрывки. Неужели все знают, что она выходит замуж? Её мысли прервал возглас в микрофон пожилой преподавательницы, и вновь все обернулись на неё, когда совсем не хотелось к себе лишнего внимания. Почему ей не могут дать побыть наедине со своими проблемами и оставить её в покое?
— Кто вам позволил ходить по аудитории? У нас лекция идёт!
— Позволю себе ещё пройтись, только уже до выхода!
Ладно хоть в коридоре было тихо и пусто, а до перемены ещё далеко. Девять утра: кто не на паре, тот дома в постели. Достав наушники, чтоб послушать музыку для настроения, она стала вызывать такси и всё-таки согласиться на встречу с подругами.
— Что, уже отпустили?
Чёрт побери, да кто там опять! Конечно, Джон.
Она ожидала язвительных насмешек, но встретила спокойный тон. Грубить было неудобно, а так хотелось выпустить пар!
— У меня своё расписание.
— Ну как прошла вчерашняя встреча?
— Отпад. Кстати, я принесла тебе рубашку..
Джон развернул пакет, чтобы переложить к себе в сумку. На его лице отразилось удивление.
— Но это не моя!
— Твоя была уже старая. Если она тебе так нужна, посмотри в помойке.
— Спасибо, но мне неудобно принимать от тебя подарки.
— Считай, что это плата за аренду. Ну всё, мне уже пора идти!
Она так отвыкла от дружелюбных разговоров, что терпеть уже было невыносимо. Сбежав по ступеням, чтоб отправиться на встречу она встретила тех, к кому так спешила.
— Кетрин! Господи, не надо! Одумайся, пока не поздно!
— Я как раз к вам собиралась, а вы же в ресторане были? Что случилось, в конце концов?
— Ты не отвечала и мы решили приехать сами, чтобы СЕРЬЁЗНО с тобой поговорить.
— Не порть себе жизнь!
— Я и не собираюсь. Что, брат вас уже обрадовал, что я выхожу замуж?
Он любил выставлять Кетрир в дурном свете, а её провалы и неудачи преподносить, как радостные новости.
— Значит, вы уже давно встречаетесь!? В какое время ты успела и почему скрывала от нас?
— Ты беременна, Кетрин?!
— Нет, конечно. Это отец хочет, чтобы мы спелись с сыном какого-то его партнёра.
Те удивлённо переглянулись.
— Так. А про что вы тогда хотели поговорить?
— Ну все говорят, что ты вчера с Джоном в его бомжатнике.. Ну..
— И что ты теперь его содержишь, даришь дорогие подарки и собираешься бросить универ ради него..
Ты будешь моей.
— Вот так всё и было! Надеюсь, мои подруги мне верят. По крайней мере, из первых уст ложь доходит в первоначальном виде.
— Извини, пожалуйста. Мы так и думали, поэтому решили, что лучше будет расспросить тебя: пусть ты будешь ругаться, пусть обидишься, но..
— Но вы — мои самые верные подруги, и на вас я бы не стала обижаться, тем более из-за такой ерунды!
Попрощавшись, Кетрин вышла из ресторана и собиралась вызвать такси. Машина нашлась быстро, но водитель тут же отменил заказ, как было и во второй, и в третий, и в четвёртый и далее разы.
— Подвезти, красотка?— послышался голос из-за спущенного стекла подъежавшей машины.
В марках авто она не особо разбиралась, но то было явно новое, словно только что из салона, и, наверняка, очень дорогое, но из-за тёмной тонировки разглядеть водителя не представлялось возможным.
— У нас что, теперь разрешено ездить с тонировкой на передних стёклах?
— А мне и запрещено не было. Садись, все равно такси не дождёшься!
— Раз так, то я поеду на метро. Но такси я, всё-таки подожду, так безопаснее, повезёт меня нормальный человек, и так никто не сможет за мной последовать.
— Жди-жди, но я уже всем таксопаркам в этом городе сообщил, кого брать не стоит. Так что тебя может встретить только отбитый наглухо водила. Садись, нам есть о чём поговорить!
— Что-то не помню, о чём!
— А если так?
Незнакомец приспустил переднее стекло, и Кетрин поняла, что они не так уж и не знакомы. Даже за солнечными очками она чувствовала пронзающий взгляд чёрных глаз, встреча с которыми была подобна смертоносному копью. Эта банальная модельная прическа и пресловутая чёрная рубашка из шёлка с часами на руке делали его слишком узнаваемым.