Надо ли удивляться, что маленькая глупая девочка вообразила, что на ней лежит проклятие приносить несчастье самым дорогим ее сердцу людям? — подумал Дэниел. Это, разумеется, чистейший вздор — навсегда лишить себя глубокой привязанности к другой живой душе только потому, что ей хотелось избежать страданий, выпавших на ее долю в детстве.
Хотя это займет немало времени, он будет постепенно снимать защитные слои, в которые она завернулась как в кокон, подумал он, не сознавая, что уже начал вызволять Катрин из плена ее странного заблуждения…
Пока Дэниел осматривал главную улицу городка, куда они только что вошли, Катрин изучала его лицо: сначала квадратный властный подбородок, другие черты лица, неправильные, но выразительные и довольно привлекательные. Наконец она решила, что его мужественное лицо по-своему красиво грубоватой мужской красотой.
Властный и решительный, Дэниел обладал удивительной способностью раздражать ее своими нелепыми замечаниями. Однако под этой бесцеремонной и вздорной манерой скрывалось уважение и забота истинного джентльмена. Он всегда подавал ей руку, когда им приходилось перелезать через запертые ворота или живую изгородь, а однажды он даже взвалил ее на плечо, будто мешок с зерном, и перенес через глубокий ручей, чтобы она не промочила ноги и юбки! Правда, эта забота вызвала у нее бурное возмущение.
Хотя Катрин все еще дулась на него за то, что он обошелся с ней таким невежливым образом, она призналась себе, что, вопреки всему, этот временами несносный человек начинает вызывать у нее восхищение.
— Не знаю, как вы, моя маленькая амазонка, — обратился к ней Дэниел, награждая Катрин очередным цветистым эпитетом, — но я устал и хотел бы подкрепиться. Вы не боитесь заглянуть вон в тот трактир, дорогая?
Так как с утра у нее во рту не было ни маковой росинки, она, не задумываясь, ответила, что имеет полное право на основательный ужин.
— Очень хорошо, — с улыбкой сказал Дэниел, — но вы должны быть предельно внимательны и не забывать, что вы гражданка Франции! И упаси вас Бог заговорить по-английски!
В трактире Катрин заняла свободный столик в дальнем углу, в то время как Дэниел пошел заказывать ужин.
К счастью, никто бы не догадался, что Дэниел англичанин. Он рассказал Катрин, что французскому его научила бабушка-француженка, которую он обожал и по которой ужасно горевал, когда узнал, что она умерла вскоре после того, как он отправился в Индию.
Кроме этих отрывочных сведений, Катрин ничего не удалось о нем узнать. У нее сложилось впечатление, что он не любил говорить о себе, и поэтому она, как человек воспитанный, не пыталась его расспрашивать. Казалось, ему интереснее узнавать о ней, и она вдруг с удивлением обнаружила, что охотно делится с ним воспоминаниями о своем прошлом, гораздо откровеннее, чем с кем-то из своих прежних знакомых.
Каким необыкновенным оказался этот человек! — думала Катрин, глядя, как майор беседует с хозяином трактира. Как она сейчас жалела, что не прислушивалась к рассказам тети Лавинии о Дэниеле, когда у нее гостила. Катрин вспомнила слова тети о том, что, когда Дэниел вернулся из Индии, девушка, которую он страстно любил, вышла замуж за его двоюродного брата.
Катрин с удивлением почувствовала, как в ней растет неприязнь к этой незнакомой женщине. Какой же надо быть бессердечной, чтобы нанести такой сокрушительный удар! Она даже не потрудилась сообщить Дэниелу, что ее чувства к нему остыли, и что она полюбила другого, подумала Катрин. Могла бы написать ему письмо, и неважно, что оно шло бы в Индию несколько месяцев, главное, что она честно поступила бы с ним. Ничего не подозревавший Дэниел продолжал ее горячо и преданно любить и мечтать об их свадьбе. Нечего и говорить, что ее предательство было для него жестоким ударом. Возможно, именно поэтому он так и не женился, подумала Катрин, хотя про него не скажешь, что он страдает от неразделенной любви.
Когда Дэниел сел с ней за стол, она спросила, о чем он так долго говорил с хозяином трактира.
— Вы когда-нибудь видели хозяина трактира, который был бы невнимателен к постояльцу? Он был рад обслужить нас, особенно когда увидел мои деньги. Кстати, сколько у вас денег?
Катрин сунула руку в карман своего подбитого мехом плаща и, достав тугой кошелек, отдала его Дэниелу.