Это имя так потрясло ее, что Катрин быстро высвободила свою руку. Как она могла не сразу узнать человека, которого долгие годы презирала! Она задыхалась от гнева, но сумела сдержать свои чувства и скрыть охватившее ее смятение.
С невозмутимым видом Катрин извинилась и поспешила в комнату, отведенную для дам. Там, сев в кресло, она вспомнила то время, когда несколько месяцев прожила в доме своего дедушки в Дорсетшире, где подружилась с дочерью их соседа, Хелен Раштон.
Их сблизило неутешное горе, которое им обеим принесла война, — отец Хелен, служивший на флоте Его Величества, также погиб в морском сражении.
Хелен делилась с Катрин самым сокровенным. Она призналась подруге, что влюблена в молодого джентльмена, который отсутствовал несколько лет, но, наконец, вернулся в родные края. Говорили, что он совсем недавно приобрел чин армейского капитана.
Девушка была без ума от капитана Росса и, когда узнала, что она не единственная, кому он уделяет внимание, — ее соперницей оказалась одна местная молодая вдовушка, — была настолько потрясена, что утратила всякий интерес к жизни. Бедняжка так и не оправилась от его коварной измены.
Горькие размышления Катрин были прерваны появлением ее встревоженной кузины.
— Что так тебя расстроило? — допытывалась Каролина. — Ты была в отличном настроении, и вдруг…
— Прошу тебя, не напоминай мне об этом! — прервала ее Катрин. Она совсем не хотела омрачить Каролине самый счастливый день в ее жизни, но в то же время понимала, что нужно объяснить кузине свое странное поведение. — Возможно, ты не знала, что майор Росс — тогда еще капитан — был хорошо знаком с нашим дедушкой. В то время, что я жила у дедушки, майор не раз бывал у него в гостях. Росса принимали и в других уважаемых домах, однако я узнала, что его репутация не такая безупречная, как поначалу казалось. Он бездушный, бессердечный ловелас и повеса, на счету которого не одно разбитое сердце.
— Боже мой! — воскликнула Каролина. — Ты уверена? Не хочу сказать, что я тебе не верю, но ты была тогда совсем юной. Может, ты неправильно истолковала то, что о нем говорили?
— Может, и так, — ответила Катрин. — Но сейчас не время это обсуждать. Вернемся в зал, а то твой жених обвинит меня в том, что я лишила его удовольствия танцевать с тобой.
В зале капитан Чарлзуэрт все еще беседовал с майором Россом. Чтобы не показаться невежливой, Катрин подошла к ним, намереваясь, улучив момент, ускользнуть под благовидным предлогом.
К несчастью, объявили очередной танец, и Катрин оказалась одна с майором.
— Полагаю, сейчас вы чувствуете себя намного лучше, мэм? — спросил ее майор. — Если бы я был самонадеянным человеком, то вообразил бы, что вас расстроило мое внезапное появление.
Катрин подавила желание уйти, не сказав ни слова, и нашла в себе силы остаться и быть с майором вежливой, как того требовали правила хорошего тона.
— Позвольте вам возразить, сэр. Меня не так-то легко расстроить.
Ей показалось, он почувствовал, что она настроена к нему враждебно, и это его озадачило.
Катрин поняла: он не узнал в ней ту молоденькую девушку, которая жила в доме его друга-полковника. И неудивительно — тогда она говорила с ним всего один раз. Ей было в то время уже шестнадцать лет, но дедушка все еще считал ее ребенком. Поэтому Катрин никогда не приглашали на вечера, где собирались взрослые.
— Не правда ли, мисс Уэнтворт и капитан Чарлзуэрт — очаровательная пара? — первым нарушил затянувшееся молчание майор Росс.
— Разумеется, они очаровательная пара, сэр, — согласилась Катрин, следя взглядом за обрученными, которые кружились в танце.
Росс не поддержал разговор, и это ее удивило. Она посмотрела на него и очень смутилась, почувствовав на себе его пристальный взгляд, сопровождавшийся улыбкой опытного соблазнителя.
Нельзя ни на минуту забывать, что он отъявленный ловелас, твердила она себе. Надо его остерегаться, потому что у таких повес нет ни стыда, ни совести. Они кажутся добропорядочными и честными, и легковерные люди именно к ним обращаются за помощью в трудную минуту. Нельзя забывать, что внешность часто обманчива!
— Вы родом из этих мест, мисс О'Мэлли? — спросил майор, любуясь ее темно-каштановыми локонами.
— Нет, майор. Я много лет прожила в Ирландии. А сейчас живу в Бате.
Дэниел недоумевал, как может женщина сначала мило улыбаться, а в следующую минуту проявлять пренебрежение и надменность. Но это же женщина, напомнил он себе, а женщины — существа непредсказуемые и не способные мыслить логически.
Она бы оставила меня гораздо раньше, подумал он, если бы появилась такая возможность. Но почему? Откуда у нее неприязнь ко мне?