Одариан склонил голову к плечу, с интересом слушая ее. После запрокинул голову и расхохотался. То же самое он говорил ночью своей подопечной, наслаждаясь таким ярким и приятным приступом ее ревности. Но все эти слова были такими же фальшивыми, как и его отрицание собственного отношения к девушке. И вот теперь Ренайа Дарнай делала ему предложение, на которое он не имел никакого желания соглашаться.
— Элион, я тебя умоляю, просто подумай над тем, что я сказала. — Горячо продолжала Рена. — Мне нужен ты и твоя защита. Тебе нужна пара, невозможно всю жизнь оставаться в одиночестве! Элион, нам ведь было хорошо, ты же помнишь!
— Не помню, — он язвительно ухмыльнулся. — Ничего не помню. Представляешь, все забыл. Память подводит. А что, у нас что-то было? Да, ну-у, врешь. Как я мог польститься на тощую длинную упыриху? Мне всегда нравились невысокие утонченные девушки, да и формы предпочитаю пышней.
— Ты за это ответишь, — в ярости зашипела оскорбленная вампирша и замахнулась.
— Дай мне повод, дорогая, просто дай мне повод, — медовым голосом произнес Элион, без труда уворачиваясь от острых когтей. — А теперь лирику прочь, куда он повез Лиору?
— Я не знаю, правда, не знаю, — замотала головой Рена. — Он что-то делал, готовя похищение. Сам! Представляешь? Даже его псы оставались вдалеке, чтобы ты их не учуял. Что такого в этой человечине, что вы все носитесь с ней?
— Что и где готовил? — проигнорировал ее вопрос вампир.
— На территории замка и за ним, — с готовностью ответила она.
— Покажешь, — велел Одариан и потащил упирающуюся вампиршу к подбежавшему озвару.
Рена затравленно поглядывала на того, с кем хотела создать пару. Сейчас она отчаянно ругала себя за самоуверенность и необдуманное согласие рыжему демону. С кем она хотела совладать? С тем, кому в клане не решались перечить даже сильнейшие из вампиров? Что их связывало? Пара дней в дороге до границы клана и пара жарких ночей, после которых он шлепнул ее по заду, с легкой насмешкой проговорив: «Удачи во Мраке, дорогая», — развернул озвара и умчался, даже не оборачиваясь.
— Элион, ты убьешь меня? — спросила она, заглядывая вампиру в глаза.
— Все будет зависеть от тебя, дорогая, — равнодушно ответил он. — Будешь со мной откровенна, сможешь и дальше лелеять свое тело на чистых простынях в выторгованном замке. Обманешь, раздавлю.
— Чтоб ты сдох, рыжий, — тихо застонала Рена и снова заглянула в глаза Одариана. — Почему человечина, Элион?
— Не обсуждается, — ледяным тоном ответил вампир. — Уже забыла?
— Но, Элион, к чему отрицание очевидного? Твое поведение…
Он скосил глаза на Рену, и вампирша спешно закрыла рот.
— Я везу ее к жениху, — все же отозвался Элион. — И ты права, она человек.
— Вампиры не разбрасываются чувствами, — снова начала она.
— Заткнись! — заорал Одариан, и Рена втянула голову в плечи.
До замка они больше не произнесли ни слова. Вампирша вообще старалась стать, как можно незаметней, когда видела, как глазах то и дело меняется ее спутник, то принимая боевую форму, то возвращаясь к прежней. Такая плавающая трансформация была еще более жуткой, чем его шипение, потому что собственные изменения вампир, похоже, не замечал. Возможно, потому что до полного преображения он так и не доходил, и крылья остались свернутыми.
Замок встретил их тишиной и распахнутыми воротами. Небольшой отряд бесов, который для Рены нанял демон, погиб при нападении граков, а слуг было всего двое: кухарка и привратник, он же конюший. Сейчас их было не видно. Впрочем, слуги вампиров интересовали меньше всего. Одариану до них вовсе не было дела, а вампирша знала, помощи они ей оказать не смогут. Потому, обреченно вздохнув, она слезла с озвара и повела вампира, чьи желваки ожесточенно перекатывались под кожей, в глубь маленького сада. Она остановилась возле фальшивого водопада, который давным-давно нуждался в починке, провела рукой по выпирающей грани крайнего камня, и послышался тихий щелчок. Дно маленького высохшего озерца опустилось, обнажив ступени под землю.
— Со мной идешь, — коротко бросил вампирше Элион, хватил ее за локоть и первую толкнул вниз.
Рена по инерции пробежала по ступеням и не упала только благодаря тому, что ее вновь поймал Одариан. Он принюхивался.
— Слабый лошадиный запах улавливается, — отметил он.