— Я тоже серьезно, — Элион устало потер лицо. — Сам я никогда тебя не попрошу об этом. Все это блажь, и ты это сама прекрасно знаешь.
Настроение стремительно портилось у обоих. Они вновь возобновили путь и вскоре дошли до гостиницы. Здесь оказалось неожиданно оживленно и шумно. Хозяин с прислугой бегали по улице, выкрикивая только одну фразу:
— Угомоните это чудовище!
— Оз, — почему-то сразу догадался Одариан, и они с Лиорой бросились к конюшне, откуда доносился разъяренное ржание и глухой рокочущий рык.
Когда они вбежали на конюшню, им предстала следующая картина. Озвар жал к стене стойла огромного жеребца, огрызавшегося и пытавшегося отбиться от клыкастого забияки. Чуть в стороне стояла кобыла девушки и невинно хлопала глазами, всем своим видом показывая, что она здесь вообще мимо проходила, и ее обвиняют по ошибке.
— Это бесов озвар ворвался в конюшню, — рассказывал конюх, кстати, сам бес, — и к кобыле. А тут жеребец заревновал и на озвара. Ну, зверюга и подрала его. А эта… — тут бес обозвал Бусину весьма неприличным словом, от которого Лиора и сама Бусина закатили глаза и изобразили муки тонкой душевной организации, — хвостом вертит, то перед одним, то перед другим. Озвар совсем озверел, загрызет жеребца, как есть загрызет!
— Буся, как тебе не стыдно? — возмутилась княжна. — Разве так я тебя воспитывала?!
Бес покосился на девушку, затем на вампира, после перевел взгляд на кокетничающую кобылу.
— Какая хозяйка, такая и лошадь, — зашептал бес на уху второму конюху-человеку. — Приехала с хозяином жеребца, тот ее на руках все носил. Теперь пришла с хозяином озвара, только вампиры на них ездят. Две вертихвостки. Как бы демон еще не заявился, так и гостиницу разнесут.
— Знай наших., — довольно подмигнул княжне конюх-человек.
— Демон не заявится, — холодно произнес Элион и шагнул к бесу. — Еще одно слово в адрес этой девушки, и тебе будет больно.
Бес закрыл рот рукой и отошел подальше, понятливо кивая.
— Оз, уходим. — Бросил он.
— Буся, — позвала девушка, — мы выбираем Оза.
— Ясно, демон в пролете, — хмыкнул бес и снова зажал рот рукой.
Кобыла подошла к хозяйке, и конюх-человек бросился седлать ее, не дожидаясь приказа вампира.
— Удачи во Мраке, леди, — снова подмигнул Лиоре мужчина.
— И вам, уважаемый дьер, — кивнула она и присоединилась к ожидавшем их с лошадью вампиру и озвару.
Глава 9
Переправа на другой берег Бранорского оврага стояла, как влитая. Нерушимая и практически вечная, как нам объяснил смотритель, чья сторожка красовалась недалеко от моста с витыми мерцающими перилами. Нерушимость и вечность переправы, как раз и основывалась на магической составляющей, защищавшей мост от разрушений, обрушений и поползновений тварей из глубин оврага.
— Лезут проклятые, пару раз за месяц обязательно лезут, — говорил низший вампир, коим и являлся смотритель переправы. — Ваше сиятельство, сейчас опасаться нечего, третьего дня синим огнем штук пять полыхало, теперь неделю-две точно не сунутся.
— Похоже, что я опасаюсь? — с холодным высокомерием осведомился Элион, а я укоризненно покачала головой.
— Никак нет, высокородный лорд, — замотал головой вампир, с обожанием глядя на моего телохранителя. — Вы же высший.
— Рад, что ты это заметил, — ответил Элион и покосился на меня, ожидая нового намека на недовольство. — Держи за труды, — слегка ворчливым тоном сказал он и бросил смотрителю целый золотой.
Тот ловко поймал и низко поклонился.
— Да не оставит вас милостью Кровавая Луна, — подобострастно произнес он, и мы въехали на мост.
— Он же вампир, для него мой тон совершенно нормален, — зачем-то начал оправдываться мой телохранитель. — Тьма, Лиора, скоро из-за тебя я начну желать добрых снов и носить кружевные воротнички, — возмущенно закончил он.
— Вы будете первым вампиром в кружевах, — улыбнулась я. — Очень милым вампиром в кружевах. Такой суровым, и весь в кружевах. Ну, прямо, весь-весь, даже на панталонах.
— Ты ведь границ для фантазий не видишь, да? — покачал Элион головой. — Какие еще панталоны?!
— Лично ваши, — осклабилась я. — Ниже колен и с кружевами.
Он закатил глаза и немного попугал меня своими клыками, но вызвал лишь мою довольную ухмылку. Вампир усмехнулся и посмотрел на меня.
— Ты невыносима, гадость моя, — сказал он.
— Как и вы, клыкастость моя, — ответила я, продолжая улыбаться, и не глядя на него. Но сразу же повернула голову в сторону вампира. — Послушайте, Элион, почему так несправедливо? Вы меня обзываете гадость, а мне ничего подобного в рифму не придумать? Клыкастость как-то и не обзывалка совсем, все по существу.