— Элион.
— Что, моя необыкновенная? — улыбнулся вампир.
— Что будет, когда мы вернемся в реальный мир? Ты снова будешь на меня рычать?
Он отрицательно покачал головой, перехватил мою руку и поцеловал ладонь, после прижав ее к своей щеке.
— Не буду.
— А что мы будем делать? Ты отведешь меня к горгулам? — спросила я, позволяя себе на мгновение забыть о решении не вспоминать о том, что ждет нас за пределами сказки, созданной феями.
— Да, — кивнул вампир, и я застыла, боясь поверить, что он говорит серьезно. — Отведу, но не надейся, что там оставлю. Позже объясню. Дай еще немного насладиться тобой и согласием с собственной сущность. Бестолочь любимая, — снова улыбнулся он, закрывая мне рот поцелуем прежде, чем я смогла ответить.
Остаток дня прошел в той же блаженной неге. Когда начало темнеть, мы вернулись во дворец, и я снова восторженно заахала. Дворец светился, как снаружи, так и изнутри. Тысячи маленьких огоньков, как звезды, затопили его чуть мерцающим светом. А когда мы вошли внутрь, появилось ощущение, словно мы находимся среди звездного неба. Ощущение волшебства было просто невероятным. Это светились чашечки цветов, из которых были сплетены гирлянды. Элион подошел ближе и сообщил:
— Это светлячки. Забавное использование насекомых.
— В тебе есть хоть что-нибудь романтичное? — усмехнулась я. — Это же звезды!
— Я, прям, весь из себя ходячая романтика, — сообщил вампирюга. — Пусть будут звезды, для тебя все, что угодно, гадость моя.
— Неисправим, — я покачала головой и поднялась на террасу, заняв гамак из цветов.
— Если я исправлюсь, тебе станет скучно, — заверил меня Элион, появляясь на террасе с двумя бокалами.
— Как это ни прискорбно, но ты прав, — ответила я, принимая бокал. — Ты единственный мужчина в мире, который испортится, если вдруг станет пушистым и милым, как котенок.
— Я идеален, — сверкнул он белозубым оскалом.
— Вампирюга, самоуверенный, заносчивый вампирюга со святой верой в собственную исключительность, — не без иронии ответила я.
— Какой есть, — пожал плечами Элион. — Ты у меня тоже ничего.
Не буду врать, лицо у меня от такого заявления вытянулось. Я себя весь день, едва ли не богиней чувствовала, и вдруг с небес, да мордой и в вампира. Тоже ничего? Тоже?! Ничего?!! Ну, обидно же! Он с любопытством наблюдал за метаморфозами, происходящими со мной, все-таки не сдержался и расхохотался.
— Лиора, ты просто чудо! — воскликнул Элион, добывая меня из цветочного гамака и усаживая на резные перила. — По-моему, за пятьдесят лет меня никто не узнал так, как ты за три недели, тогда почему ты мне так безоговорочно веришь?
— Потому что уже знаю тебя, — проворчала я.
— Глупая человечина, — широко улыбнулся вампир. — И за что боги меня тобой покарали?
Я все еще смотрела на него исподлобья.
— Наверное, я не мастер говорить комплименты и красивые слова, — примирительно произнес Элион. — Может, тебя успокоит, что я без ума от такой занозы, как ты? И помни, не каждому Пьющему кровь удается познать любовь, за всю его жизнь. Я уже говорил, мы чаще увлекаемся, и этого нам вполне хватает. Мы испытываем страсть к нашим женам, которая со временем затухает и остаются забота и уважение. Но если нам посчастливилось встретить ту единственную, которая заставляет сердце биться чаще, а в нашем случае это не просто метафора, мы дорожим ею, как дракон своими сокровищами. Ты мое сокровище, Лиора, слышишь, малышка?
Я порывисто обняла его, прижалась крепко-крепко и прошептала:
— Не хочу терять тебя, мой невероятный. Не могу представить, что в моей жизни должен быть другой мужчина.
— Не отдам тебя, — он обхватил мое лицо ладонями и вынудил посмотреть ему в глаза. — Ни за что не отдам. Верь мне, Лиора.
— Я верю, — задохнулась я от нахлынувших эмоций. — Но как сделать так, чтобы горгулы были довольны, и Пронеж цел?
— Довольство горгулов меня интересует меньше всего, а Пронеж сохраним, — уверенно произнес Элион.
Я внимательно смотрела на него, ожидая продолжения. Вампир молчал, будто сказал вполне достаточно, и я почувствовала легкое раздражение. Ну, что за нелюдь такой!
— Ну-у, — подтолкнула я его. — И?
— Что — и? — он удивленно посмотрел на меня. Через мгновение он опять нагло и заразительно хохотал. — Чудо мое! Обожаю тебя бесить! Ты просто прелесть, когда злишься. Конечно, я расскажу тебе свой план, тем более мне понадобится твоя помощь.