Я обернулась. Моего телохранителя все еще не было видно, и я начала беспокоиться. Развернув лошадь, я поскакала в обратном направлении, затем свернула в ту сторону, куда умчался вампир. Но возле маленькой рощицы остановилась, прислушиваясь к доносившимся до меня звукам. Кого-то отчаянно рвало. Я слезла с лошади и осторожно прокралась в сторону бедолаги. Выглянула из-за дерева и чуть не присвистнула. Страдал мой упырь.
Он как раз вскинул голову и глубоко дышал. Затем новый спазм вынудил его согнуться, и Одариан страшно давился еще какое-то время. Во мне проснулась жрица Пресветлой. В конце концов, меня учили исцелять. Он не услышал моих шагов, измученный спазмами.
— Я помогу, — тихо произнесла я, когда он вздрогнул, почувствовав мои руки на своих плечах.
— Лиора, зараза, — тут же поприветствовали меня, — я всегда знал, что вместо крови в твоих жилах течет отрава.
— Я сейчас уйду, а вы тут давитесь дальше, — обиделась я, но сразу поинтересовалась. — Я-то здесь причем?
— А кто? Меня с твоей крови воротит. — Ответил он, переводя дыхание.
— Ну, знаете ли, это даже обидно, — оскорбилась я и позволила Свету пробудиться.
— А мне, знаешь, как обидно? — проворчал вампир, послушно опираясь на мое плечо и отходя в сторону от места своих пыток. — Я столько мечтал вонзить в тебя клыки, а тут такой подарок. И не прижилось.
— Опять врете, — фыркнула я, усаживая его на ствол поваленного дерева. — Вы меня всегда придушить мечтали.
Я замолчала, исследуя его тело. После прикрыла глаза и отпустила небольшой выплеск чистого Света. Вампир со стоном сполз с дерева и растянулся на траве.
— Слава Кровавой Луне, — выдохнул он. — И богам, особенно Пресветлой, что сделала из человеческой немочи полезную особь.
— Хам! — воскликнула я и…
В общем, дальше я неслась, что есть сил, потому что не сдержала своего давнего желания и врезала носком туфли ему под ребра.
— Мама, — сдавленно просипела я, когда вдруг повисла над землей.
Вампирюга держал меня за шкирку и с яростью смотрел мне в глаза.
— С-смелая? — прошипел он.
— Да-а, — все так же хрипло выдавила я.
— И глупая-а-а, — протянул упырь, роняя меня на землю.
Я встала на четвереньки и продолжила побег, но остановилась, как только почувствовала на любимом седалище чужой сапог. Вампир убрал ногу, обошел меня и рывком поставил на ноги.
— Ну и куда ты? Я же тебе еще спасибо не сказал, — усмехнулся он.
— Не стоит благодарности, — с готовностью кивнула я и…
— Убью, человечина! — взвыл упырь, сгибаясь пополам, когда моя нога со всей дури впечаталась ему в пах.
Не метилась я, просто махнула ногой, не в силах сдержать рвущееся наружу желание его ударить. Но попала, куда попала. Тьма, нервы ни к архам, так думала я, взлетая на свою кобылу. Довели порядочную девушку, об этом я думала, срываясь в галоп. Убьет, теперь точно убьет, пришла в голову мысль, когда я вылетела из седла и повисла поперек озвара.
— Да как вы смете! — орала я, когда вампирская длань от души припечаталась все к тому же любимому седалищу.
— Ты знаешь, что драться плохо? — вопрошал вампирюга, продолжая экзекуцию.
— Я вам глотку выгрызу, — возмущалась я, извиваясь под градом шлепков.
— Ох, как здорово! — восхищенно ревел упырина, вколачивая мне правила хорошего тона через зад. — Лиора, спасибо! Какая же ты умничка!
— Чего? — я даже перестала извиваться.
— Такой шанс дала добраться до тебя, — радовался красноглазый гад.
— Упырь! — обиделась я.
— Сейчас еще и по губам надаю, — пообещал мне вампир и вернул на собственную кобылу.
Теперь подвывала я, но не восхищенно, а совсем уж обиженно. Зад горел огнем, хоть и бил меня Одариан через одежду. И вот теперь я произнесла вслух все те слова, которые обычно говорила только про себя, позволяя себе забыть и про то, что я княжна Пронежская, и про то, что леди, и даже про то, что порядочная девушка. Вампир слушал меня, открыв рот. Затем выдохнул и попросил:
— Последние пару ругательств повтори, возьму на вооружение.
Ну, я и повторила, от души так, вплетая в них новые эпитеты.
— Как не стыдно! — раздался голос откуда-то сбоку. — Молоденькая девушка, а язык, как у упыря.
— Да я даже таких выражений не знал, — оскорбился мой телохранитель.