— Ваш приемный отец развелся с первой женой? — поинтересовалась я.
— С чего бы это? — вампир удивленно вскинул брови и улыбнулся. — Ты же не знаешь наших порядков. У первого лорда Одариана было три жены. Нам не запрещается приводить в свой дом несколько женщин. Чаще всего этим пользуются главы клана, для обеспечения себя сильным потомством. Моя мать была второй женой, а третьей стала вампирша со смешенной кровью. Она родила дяде дочь, Эльмину.
Имя своей кузины он произнес неожиданно тихо и на мгновение задумался, глядя на реку.
— А первая жена? — спросила, почему-то подумав, что о кузине мой телохранитель говорить не захочет.
— Да, у них есть сын — Энцолор, — ответил Элион, сразу отмерев. — Он маг, что среди нашего племени большая редкость. Потому Энц стал хранителем традиций. А я должен был наследовать клан… Тема закрыта, — вдруг резко закончил он. — А вот и хозяева.
Я подняла взгляд и увидела, как с той стороны реки подошли трое вампиров. Один из них дотронулся до перил моста, и свечение, вспыхнув ярче прежнего, опало. Нам махнули рукой, и мой телохранитель снова вскочил в седло озвара. Он первым шагнул на мост, я следом. И не скажу, что сделала это решительно. Элиона рассматривали с интересом, меня с некоторым удивлением и неприязнью. И, да, тот, что стоял слева, втянул носом воздух и гулко сглотнул.
Элион Одариан спрыгнул на землю, подождал, пока подъеду я и спешусь. После полностью закрыл меня собой.
— Девушка находится под моей защитой, — первым делом сообщил он.
— Назовитесь, — потребовал тот, что стоял в центре.
И вот тут у меня элементарно отвисла челюсть, потому что мой телохранитель отступил в сторону, обнял меня за талию, прижимая к себе, и ответил:
— Элион Одариан с супругой Лиорой.
— Человек?! — брови первого упыря поползли вверх.
— Изгнанник, — проявил неожиданную осведомленность тот, что стоял справа.
— Но почему человек? — задал вопрос второй.
— Любовь не выбирает, — пожал плечами мой телохранитель и посмотрел на меня с такой нежностью, что моя челюсть повторно отвисла, а его пальцы воткнулись мне под ребра.
— Д-да, — запнулась я и попробовала изобразить вселенскую любовь к своему упырю.
Самое удивительное, что это оказалось не так уж и сложно, и я тепло улыбнулась ему, а затем с княжеским достоинством поклонилась трем вампирам, приветствуя их. Ладно, раз так представил, значит, так надо. Останемся наедине и разберемся.
— Что привело вашу… пару на земли клана Эверлан? — вновь спросил первый, презрительно усмехнувшись.
— Мы направляемся в домен Мансор-Риарра, через ваши земли путь короче, — тон моего вампира вдруг стал настолько ледяным, что даже три кровососа напряглись. — Мы можем продолжить путь или у вас запрещен проезд смешенным парам? — высокомерие просто зашкаливало. — Моя любимая устала, потому я попрошу нас не задерживать, если проезд далее нам разрешен.
— Представитель славного клана Одариан может остановиться во дворце главы клана, — ответил первый кровосос. — Ваша супруга будет в безопасности.
— Благодарю, — чуть склонил голову Элион, словно он был здесь хозяином, а не гостем.
Три упыря отошли от нас и до меня донеслось, как второй тихо сказал первому.
— Это же бешенный, — и тот кивнул в знак согласия.
— Такой непримиримый человеконенавистник и человечина, — значительно громче произнес третий, чем вызвал недобрый блеск в глазах моего вампира.
— Тихо, — одернул его первый и обернулся к нам, изобразив приветливую улыбку. — Следуйте за нами.
Элион склонился к моему уху и зашипел:
— По имени и на «ты».
Я кивнула, и мы последовали за клыкастой троицей, ведя своих скакунов в поводу.
— Потом все объясню, — чуть слышно сказал он и поцеловал меня в висок, потому что в этот момент обернулся третий упырь. — Ты можешь сесть на лошадь, радость моя, — громко сказал мой телохранитель, и я закашлялась. — Пыли наглоталась, дорогая, — заботливо спросил мой упырина, сверля меня яростным взглядом.
— Нет, л… любимый, просто поперхнулась, — ответила я и состроила ему страшную рожу, пока на нас никто не смотрел.
Одариан хохотнул и помог мне сесть на лошадь. Мне! Помог! Сесть на лошадь! О, пусть будет благословенен клан Эверлан. Затем взял поводья моей кобылки и сам повел ее. Нет, сегодня точно день чудес. Я заерзала в седле, до того хотелось услышать его объяснения. Хотя, может, дело в том, что не хотел ронять свою честь словом — телохранитель. Впрочем, признать себя мужем человеческой женщины, по-моему, для него гораздо позорней. Наверное, здесь еще что-то.