Рабство — это же не всерьез? У Барби нет плантаций, так что рубить тростник не придется. Она имела в виду какую-то игру. Сексуальное рабство? Ну да, а что еще…
Откровенно говоря, это волновало Ярика куда меньше, чем тот факт, что ему пришлось унижаться перед девчонкой. Не воспринимал он ее, как преподавателя, хоть тресни! Да и не в том дело…
Ася оказалась права. Ярик запал на Барби. Она ему нравилась.
Блять… И почему он вечно вляпывается? Девчонок вокруг мало, что ли? Например, Петрова из параллельной группы. И красивая, и упакованная, и уже намекала, что не прочь… Да любую пальцем помани, в кровать прыгнет! Но нет… Ему нужна та, что недоступна и далека, как звезда на небе. Вот что он в ней нашел? Внешность приятная, а характер…
А характер такой, что искры летят. Барби на фантики не купится. Она знает себе цену. Это его и привлекает.
Потому и стыдно так, что аж тошно. Ярик для Барби — ничтожество. Его легко можно поставить на колени, сделать рабом. И он будет плясать перед ней на задних лапках ради зачета!
Будет… И плясать, и тапочки в зубах приносить.
Ладно, сам виноват. Но если отнестись к этому, как к игре… Не изнасилует же его Барби, в конце концов! И вообще… Это прекрасная возможность сблизиться. Ведь она сама его в рабы захотела. Чтобы унизить? Или…
На встречу с Барби Ярик явился в смешанных чувствах. Вроде как стыдно, но все же любопытство брало верх. Тем более, она ждала его в кафе. Тем более, отказалась и от длинной юбки, и от мешковатых брюк, выбрав наряд, который удивительно ей шел.
Легкомысленное синее платье с открытыми плечами, украшенное ловцом снов на спине. День выдался не по-осеннему теплым. Волосы распущены, и макияж лишь подчеркивает нежные черты лица.
Ярик представил Барби на осеннем фоне и пожалел, что оставил фотоаппарат в машине. Он редко с ним расставался вне института, но тут решил не рисковать. Барби и так подозревала его в скрытой съемке.
— Привет! — Она улыбнулась ему, как старому приятелю. — Присаживайся. Кофе будешь?
От нее так полыхнуло каким-то особенным женским флером, что у Ярика перехватило дыхание.
— Добрый день… Дарья Степановна, — пробормотал он. — Можно, я закажу? Что… вы будете?
Она слегка приподняла бровь, словно удивляясь, но удовлетворенно кивнула.
— Латте. И пирожное. На твой вкус.
Пока бариста колдовал над напитками, Ярик пялился на витрину с десертами, выбирая тот, что понравится Барби. Попробуй, угадай, что она любит… Воздушное безе? Сливочный крем? Горький шоколад?
В итоге он выбрал десерт по цвету: тыквенный маффин с оранжевой шапкой апельсинового крема.
— Однако… — произнесла Барби, когда Ярик поставил перед ней тарелку с пирожным.
Попробовала кусочек… и довольно улыбнулась.
— Вкусно. — И, без перехода, добавила: — Ты не передумал?
— Нет, — ответил Ярик, занимая место напротив нее. — У меня нет выбора.
— Выбор есть всегда, — заметила Барби. — Зачет можно сдать в следующем семестре. За латынь тебя никто не отчислит.
— Мне нужно сейчас.
— Понимаю. Просто хотела убедиться, что ты об этом знаешь. Что ж… — Она подала ему папку. — Прочти внимательно и подпиши. Если не согласен, сделки не будет.
Соглашение о неразглашении Ярик подписал, не раздумывая.
— Ты хоть прочел? — нахмурилась Барби, забирая свой экземпляр.
— Это и в моих интересах тоже, — пояснил он. — Не хочу, чтобы об этом кто-нибудь узнал.
— Логично, — согласилась она. — Теперь взгляни на это. И советую читать внимательно.
Следующий документ, тот самый договор, выглядел солидно — толще, увесистее. И волосы встали дыбом уже после первой страницы.
— Что-то непонятно? — ласково поинтересовалась Барби, уплетая пирожное. — Ты спрашивай, я объясню.
— Так ты… вы… мистер Грей? — спросил Ярик, с трудом выговаривая слова.
— Мистресс, — поправила его Барби. — И не Грей, а Дана. Госпожа Дана. Да, ты все правильно понял.
— И вам нужен раб…
— Для бытовых нужд, — кивнула она. — Работа по дому, служение. Никакого секса. Губу можешь закатать.
Ярик вчитался в текст. Там подробно описывалось, какие обязанности возлагаются на раба, какие на госпожу, и ответственность в случае нарушения соглашений.
— Беспрекословное подчинение? — выдавил он. — Передача… всех прав?
— Да, — подтвердила Барби. — На время. И у тебя есть право остановить игру.