Воспоминания о чудных мгновениях, когда вы умело лишили меня круглой суммы, останутся одними из лучших в нашей жизни. Кроме того, я слышал, вы недурно играете в шахматы… Первая партия за мной, вы согласны? (Ольга Витальевна вместо ответа гневно сжала кулаки.) Вы, Лиза, точно драгоценная жемчужина в моей бесценной коллекции.
Вы привлекательны, экспансивны, умны, оригинальны. Вы украсите наш быт своими бессмертными полотнами и превратите наш дом в приют муз. Я слышал, в последнее время вы делаете успешные шаги в поэзии? Нам еще предстоит познакомиться с вашими словесными шедеврами. (Лиза хищно прищурила глаза и сжала челюсти так, что на скулах заходили желваки.) Вы, Наташа, милосердны, как ангел. Эта черта покорила меня во время нашей мимолетной встречи. Мне захотелось сделать вам приятное, и я не придумал ничего лучшего, чем взять вас с собой в вечное счастье. Надеюсь, вы одобрите мое решение…
(В этом месте Лариса самодовольно усмехнулась, представив, каким ударом для него будет увидеть вместо милой Наташи разгневанную фурию, которой не жалко даже собственной жизни, чтобы испортить ему лишнюю каплю крови.) Вас, Юля, я знаю меньше всего. В этот список вы попали последней.
Вас выбрали, в общем-то, случайно, вместо певицы Аделаиды Верзиной, которая внезапно оказалась беременной. Надеюсь, вы не заставите меня пожалеть об этом выборе.
На каждую из вас был собран материал, из которого следовало, что все вы физически здоровы, не имеете вредных привычек, психически стабильны и не обладаете патологическими чертами характера. Кроме того, тесты на групповую совместимость, проведенные профессором психологии, асом в своей области, подтвердили, что нас ждет вполне мирное и согласное существование.
Я понимаю, как тяжело вам свыкнуться с мыслью о том, что придется до конца жизни остаться здесь, что не суждено больше видеть своих близких, родные пейзажи и дорогие сердцу места. Несомненно, вы кое-что теряете. Но подумайте, как много вы приобретаете: спокойную жизнь без стрессов и волнений, вечный комфорт, беспечальные дни в самом приятном уголке земного шара, где зима длится всего три недели в году, да и та больше похожа на московскую весну, чем на зиму.
Свобода, скажете вы, как же, ведь мы потеряли свободу! Но представьте, как часто люди попадают в автокатастрофы, где теряют конечности, здоровье, а иногда — и жизнь. Представьте себе, что вы тоже попали в автокатастрофу, в результате которой потеряли всего-навсего свою свободу. Я советую вам принять случившееся как данность и смириться со своей участью. Смею уверить, она не так уж плоха по сравнению с тем, что вы оставили в грязном и грозном мире, полном лжи, опасностей, нечистоты. А здесь нас ждут комфорт, море, солнце… И конечно же счастье!
Хочу заранее предупредить вас, что все попытки побега отсюда абсолютно бесполезны: никакого пути — ни морского, ни воздушного — с острова нет. Со всех сторон его ограждают непроходимые рифы, он полностью недоступен как для морских судов, так и для рыбацких лодок, а до материка отсюда не менее сотни миль. Остров стоит вдалеке от морских трасс и воздушных путей, сюда можно попасть лишь на вертолете. Обратного пути нет, поэтому забудьте о побеге. Не правда ли, глупо бежать от собственного счастья? Глупо отталкивать блаженство, которого мы все, несомненно, достойны…
Уже поздно и пора спать. Спокойной ночи, дорогие мои. Каждая из вас сможет выбрать себе комнату по вкусу на верхних этажах дома. В столовой вас ждет скромный ужин. В качестве вина, чтобы отпраздновать наше долгожданное воссоединение, я настоятельно рекомендую вам «Шато де Шампоньяк» 81-го года, коллекционный экземпляр…
Через несколько дней, когда я буду убежден, что вы готовы к встрече со мной, мы познакомимся поближе. Надеюсь, что уже очень скоро мы все вместе усядемся возле камина с бутылкой вина и будем смеяться, думая, что могли никогда так и не узнать, что такое счастье…"
Голос затих, экран погас, и в комнате воцарилась тягостная тишина.
Но уже через минуту она сменилась бурей, по сравнению с которой океанское цунами показалось бы штормом в ложке воды. Говорили все одновременно.
— Это какой-то бред, такое мог придумать только настоящий псих!
— Я не верю, это всего лишь розыгрыш!
— Конечно, он нас разыгрывает! Думает, на дурочек напал!
— Нет, это политическая авантюра! Это придумали, чтобы надавить на моего отца!
— О Господи, да нет же! Я уверена, это проделки Проньшина! Он мне мстит!
— Нас всех здесь собираются убить!
— Это какая-то чудовищная провокация!
— Может быть, научный эксперимент на выживаемость?
— Боже мой, какой там эксперимент! У меня завтра сделка на два миллиона долларов с немцами!
— Вот увидите, за нас всех потребуют выкуп!
— Ему место в психушке!
— Это маньяк!
— Идиот!
— Монстр!
Гневные возгласы затихли, чтобы через секунду возобновиться с новой силой.
— О, Боже мой, неужели я больше никогда не сяду на свою «Ямаху»?
— А моя операция! Неужели она откладывается? Я к ней столько готовилась! Только анализы стоили полтысячи!
— Неужели я никогда больше не появлюсь на телевидении?
— Неужели моя сделка на два миллиона полетит к чертям?
— Неужели я так и не узнаю, что сказал о моих стихах Любарский?
— Неужели?.. Неужели?.. Неужели?..
Новая пауза — и новый виток эмоций.
— Нет, это какой-то бред!
— Конечно, это бред!
— Я в это не верю!
— И я!
— Это невозможно!
— Немыслимо!
Только Лариса, поглощенная своими мыслями, не принимала участие в бурном обмене репликами. Лицо ее выглядело растерянным.
Постепенно гневные обороты снизились и тон разговора охладел на пару градусов.
— Это просто какой-то чудовищный сон, мы скоро все проснемся!