– Мне нужно еще кое-что сделать до отъезда. Если же вам что-нибудь требуется, спросите у этого фермера. Кроме того, вы с грумом можете пройти на кухню и поесть. Чайник уже вскипел, а в шкафу полно продуктов. Кучер снова поклонился, втайне удивляясь, что хозяйка интересуется, нужно ли им что-нибудь. Раньше она никогда этого не делала.
Элиза решила побыстрее упаковать вещи и уехать отсюда. Если она начнет задумываться, то может совсем расклеиться, а этого она не хотела допустить ни за что на свете. Пусть она все потеряла, но гордость у нее осталась.
И в самом скором времени Элиза Чалмерс уезжала прочь из этого дома. Она ни разу не оглянулась.
Ночь Элиза провела в той же гостинице в Йорке, где оставила раньше свою больную служанку.
Первым делом Элиза спросила хозяйку о судьбе бедной девушки.
– Ах, она не прожила и дня после того, как вы уехали, – грустно сказала хозяйка гостиницы. – Доктор объяснил мне, что ее плохо кормили в детстве и у нее было слишком мало сил, чтобы сопротивляться болезни.
– Очень жаль это слышать, – ответила Элиза и удивилась, что, несмотря на собственные проблемы, действительно сожалеет о случившемся.
Элиза подумала о мертвых ягнятах. У них тоже было слишком мало сил.
– Ее похоронили? – спросила она затем.
– Нет, тело может побыть в подвале до самой весны. Совсем не обязательно копать могилу в такой мороз. Конечно, если вы желаете, леди, я все организую, чтобы тело отправили на юг и похоронили у нее на родине.
Тут Элиза сообразила, что понятия не имеет, где родилась Марта Мэннерс и где находится вся ее семья. Она смутилась. Покачав головой, она спросила, сколько будет стоить похоронить служанку на местном кладбище. И это было все, что Элиза могла сделать в данной ситуации.
День за днем Элиза ехала дальше на юг по уже знакомой дороге.
Мистер Кипп не появлялся, но теперь кучер мог обойтись и без него. А Элиза и не пыталась нанять себе новую служанку. Она пользовалась услугами горничных в гостиницах, когда останавливалась на ночлег.
В карете Элиза была предоставлена самой себе и своим невеселым мыслям. Это было не очень приятное путешествие.
Наконец они приехали в Лондон. Но и родной дом не радовал Элизу. Даже приветственные добрые улыбки прислуги, удобная кровать и ярко пылающие камины во всех комнатах не могли ее развеселить.
Неделю спустя она написала своему отцу, известив его о своем возвращении и объяснив, почему обстоятельства не позволили ей оставаться дольше в Йоркшире, правда, коротко.
Она также рассказала ему, что не видела графиню и не смогла вручить ей письмо, поэтому отсылала его ему обратно.
Элиза старалась писать так, чтобы ее слова звучали спокойно и рассудительно. Она боялась, что Джордж Гринэвэй приедет к ней, возможно, вместе с этой невыносимой Маргарет, и начнет задавать много вопросов. Такие эмоциональные встряски Элизе совершенно ни к чему.
И, к ее облегчению, отец не собирался наносить ей визит.
Вместо себя он послал в качестве своего эмиссара ее кузена Майлса.
Сначала она обрадовалась, но потом забеспокоилась. Уж лучше бы приехал сам отец. Его-то гораздо проще обмануть.
Сонные темные глаза Майлса видели все слишком хорошо. И он не удовлетворился ее первым поверхностным объяснением. А когда она попыталась сменить тему, он решительно потребовал, чтобы она перестала юлить и не относилась к нему как к идиоту.
– Ну давайте же, Элиза, не мучьте меня, – сказал он, наливая себе еще бокал вина. – Никогда не представлял, что вы такая скрытная. Это разожгло мой интерес, и я не уйду, пока не узнаю правду. Кстати, что у вас сегодня на ужин?
Последняя фраза была не очень обещающая, так как он пришел в десять утра. Но Элиза решила взять себя в руки.
– Не пытайтесь меня смутить, Майлс! – ответила она почти весело. – Я все уже вам рассказала…
– Нет, не все, – настаивал он.
Не обращая внимания, она продолжала:
– Замок был не замок. Обычный дом, причем старый, полуразвалившийся и пустой. Там никого не было, кроме лорда Даррина. Он сказал мне, что его мать поехала нанять прислугу, раз в неделю к ним приходит кухарка. В общем, скучно и неинтересно.
– Значит, он эксцентричная личность, этот лорд Даррин? – спросил Майлс.
– И весьма. Вы не представляете, как я рада, что наконец снова дома!
– Вот это и странно, – заметил он, сел напротив нее и посмотрел внимательно ей в лицо. – Непохоже, чтобы вы радовались, кузина. Вы бледны и очень серьезны, несмотря на показную веселость. К тому же я не услышал от вас забавных историй. Ни одной истории! Мало сказать, что я удивлен.
– Но я же говорила. И повторяю, что ничего забавного в этом не было! – воскликнула Элиза.
Она тут же постаралась успокоиться. Даже ей самой ее голос показался очень напряженным. Конечно, это не укрылось от внимания проницательного Майлса. Так она выдаст себя. Надо быть настороже.
– Я оставила в Йорке мою служанку, потому что она заболела, – продолжала Элиза. Майлс хотел задать какой-то вопрос, но она быстро сказала: – Поверьте, Майлс, все это было ужасно! И эта жуткая метель! Я не могла уехать, даже если бы лорд Даррин не отослал мою карету. Все дороги были засыпаны снегом.
Ее кузен поднял свою белую аристократическую руку.
– Но получается, что вы остались наедине с графом, раз в доме не было даже вашей служанки. Это очень пикантно! Не вздумайте говорить об этом вашему отцу, кузина! Кроме того, у меня сразу возникает другой вопрос. Оставшись с вами, такой прелестной и очаровательной, граф разве не предпринял ни одной попытки соблазнить вас? Или, возможно, именно его неудача вас так сильно расстроила?
Элиза встала и подошла к окну. Она надеялась, что Майлс не догадается, зачем ей это понадобилось. Она хотела убежать от его проницательных черных глаз.
Наконец она пожала плечами и сказала:
– Графу не нравилось мое присутствие в доме. Он был занят исключительно своей фермой. Да и вообще, я не думаю, что все мужчины должны обязательно влюбляться в меня. Вы, например, никогда не были в меня влюблены.
– Я нет, но на то есть причины, – проговорил он, вставая.
Он взял ее за подбородок, и она была вынуждена поднять голову и посмотреть ему в глаза.
К ее удивлению, его улыбка была почти нежной. Он наклонился и поцеловал ее в щеку.
– Не беспокойтесь, Элиза, – произнес он, – я не буду вас больше смущать, моя дорогая.
Подойдя к двери гостиной, он повернулся и как бы между прочим добавил:
– Один совет, кузина. Не появляйтесь с таким грустным лицом в городе, умоляю вас. Даже если вам все равно, что скажет свет об этом вашем печальном приключении, то мне не все равно. На карту поставлена моя репутация. И, если помните, я предупреждал, чтобы вы никому не говорили о том, что собираетесь нанести визит этому загадочному графу. Потому что теперь все только и будут расспрашивать вас о вашем визите, стоит вашему симпатичному личику показаться на публике.
Он едва успел выскочить из гостиной: Затем Майлс наклонил голову и прислушался. Он не ошибся – тяжелый предмет грохнулся в уже закрытую дверь и разбился.
– Кажется, это одна из ужасных фарфоровых статуэток, которые стоят на камине, – сказал он дворецкому, когда тот подал ему шляпу, трость и перчатки. – На вашем месте, старина, я бы не входил туда некоторое время, вы меня понимаете?
Дворецкий поклонился, и, глядя на его бесстрастное лицо, Майлс слегка кашлянул.
– Впрочем, вы не дурак. Извините меня.
Визит Майлса имел положительные результат. Элиза перестала грустить и зажила так, как она привыкла.
Она наняла новую служанку, купила ткань для новых платьев, а также сообщила своим друзьям, что она вернулась в город и снова дает приемы. Один был особенно удачным. Всей компанией они прокатились по замерзшей Темзе, посетили ледяную ярмарку, а когда стало совсем холодно, собрались у Элизы на чудесный ужин.