Выскочив на берег, она сразу же свернула под спасительный покров самшитовой рощи и, отчаянно стараясь сдержать свое громкое дыхание, с силой зажала ладонью трясущиеся губы.
– Полли! Остановись! – прорычал Франко, и она застыла в своем укрытии.
Полетт следила, как он бежит вдоль берега, и в каждом его исполненном нетерпения движении ей виделась неприкрытая агрессия. Казалось, что, если Франко поймает ее, он может просто привязать ей к ноге камень и утопить в море. Секрет, что узнала Полетт, сама того не желая, несомненно, таил для него крайнюю опасность. Франко побежал в сторону пристани, и она немедленно кинулась в противоположном направлении.
Неожиданно она наткнулась на ветку, и та, разрывая платье, впилась ей в живот. Не почувствовав боли, Полетт бросилась бежать дальше, пока наконец не поняла, что больше не может ступить ни шагу. В изнеможении она рухнула на траву.
Франко и Бонни любовники? Какой ужас! Она ведь его мачеха! Это было отвратительно, гадко, грязно! Как могла она быть столь слепа? Ведь Бонни ничуть не смутилась, появившись в комнате у Полетт. Она прекрасно знала, что Полетт лишь пешка в игре. Подозревал ли Карлос о любовной связи своей жены с его же сыном? И не потому ли Полетт пришлось играть роль дымовой завесы во время этого визита?
Она закрыла лицо руками, чувствуя себя совершенно раздавленной. Неудивительно, что Бонни так стремилась расстроить свадьбу Франко. Она влюблена в него. Боже… теперь ясно, отчего Франко отказывался рассказать правду.
Прошлой ночью он занимался с ней любовью, тогда как женщина, которую он действительно любил, находилась вместе с ними под одной крышей. Значит, это Бонни принадлежала идея поселить ее сперва чуть ли не в миле от комнаты Франко. Бонни бешено ревновала. Но Франко оказался умнее. Он был полон решимости до конца доиграть этот фарс в угоду проницательному папаше…
Хрустнула ветка. Полетт с трудом приоткрыла опухшие от слез глаза. Франко опустился рядом с ней на корточки.
– Убирайся! – выкрикнула она.
Франко никак не отреагировал на ее слова. Бережно приподняв рукой ее босую ногу, он охнул.
– У тебя же вся нога в крови!
Полетт смутно ощущала жжение в пятке, но не это, а ее сердце, ее гордость причиняли ей истинную, почти невыносимую боль. Она уткнулась головой в согнутые колени.
– Пойдем отсюда! – Сильные пальцы сжали ее исцарапанную руку.
– Нет! – Голос Полетт сорвался, когда она рванулась назад, отчаянно стремясь избежать его прикосновения.
– Ты решила отправить меня в камеру смертников без права на апелляцию?
– Т-туда тебе и дорога! – с ненавистью воскликнула Полетт. – Какой же ты негодяй. Значит, вы на пару только и ждете, чтобы он окочурился… Господи, в какую же грязь вы меня засунули!…
Впрочем, она сама виновата. Она же любит его. Как бы глупо это ни выглядело. А значит, она сама заслужила все то, что с ней произошло. И в результате превратилась в униженную и оскорбленную дурочку.
– У-увези меня с этого острова! – прорыдала Полетт.
– Черт знает что! – тяжело вздохнул Франко. – Женщина, которая мне совершенно безразлична, сходит по мне с ума… а та, которая желанна, только тем и занимается, что ищет способ уличить меня в преступных намерениях.
Что он несет? Разве он не видит? Неужто он настолько недооценивает ее рассудок, что считает, будто вновь сможет ее одурачить?
– Стало быть, сага, ты считаешь меня последним подонком?! – И в голосе его проскользнул оттенок горечи и обиды.
– Если бы не страсть до чужих денег, то вы оба уже давным-давно открыто объявили о своей плотской связи. Какая мерзость!
– Ты что, меня не слушаешь? – со злостью воскликнул Франко.
– Я не хочу ничего знать! – выкрикнула она. – Мне наплевать на все это!
– Как бы мне хотелось залепить тебе пощечину. Может, тогда остынешь! – со злостью бросил Франко. – Да ведь у нас с Бонни ничего нет. И не было. И не будет!
Столь резкий ответ остановил Полетт. Она подняла залитое слезами лицо и вопросительно уставилась на него.
– Я не верю тебе.
– Я впервые встретил Бонни полгода назад в Риме. Она уже знала, что мой отец обречен. И с тех пор не давала мне проходу… Она прямо-таки охотилась за мной.
– Охотилась? – эхом откликнулась Полетт.
– Пару раз, столкнувшись с нею, я пригласил ее на обед. Только лишь потому, что она жена моего отца, – продолжал Франко. – Но Бонни восприняла это иначе. Как-то вечером она заявилась ко мне в номер и попросила разрешения остаться на ночь, поскольку в своей гостинице она якобы оставаться боится, ибо там, как она сказала, накануне изнасиловали ее приятельницу. Я попался на уловку… В итоге оказалось, что она просто хотела провести эту ночь со мной…