– Никакой это не фарс, – тихо прошептал он, поднимая голову и обращая взор к собравшейся аудитории, – Теперь ты моя жена официально, морально и во всех остальных отношениях…
На последовавшем вслед за церемонией банкете речей не произносили. Как сообщил Полетт отец, Карлос Мендоса не любил высокопарных слов. Однако было поднято немало тостов. Тем временем Полетт заметила, что Франко все чаще обращает свое внимание в сторону Бонни. Проделывал он это украдкой, но новоиспеченной миссис Беллини было больно наблюдать за ним.
Бонни блистала золотом, а ее пылающие волосы, словно луч маяка, привлекали внимание окружающих, стоило ей лишь хоть чуть-чуть двинуть головою. «Тициановские волосы – невероятное искушение для меня», – как-то раз признался Франко. У Поллет вдруг все внутри похолодело. Отчего она внезапно вспомнила эти его слова? Еще час назад Бонни казалась убитой горем, но теперь вдруг заулыбалась и воспрянула духом.
После обеда Франко вывел Полетт на середину зала. Приглашенные, рассевшись вокруг, пристально наблюдали за ними. Полетт никогда прежде не доводилось танцевать с ним, и она почувствовала себя крайне неловко.
– Когда ты снова соизволишь со мною заговорить? – прошептала она чуть слышно.
– А я прекращал? То есть, ты полагаешь, мне есть что сказать такого, что ты пожелала бы услышать?
– Не знаю. Мне кажется, ты хочешь, чтобы я ползала перед тобой на коленях.
– Мне бы это крайне понравилось.
– Только я не собираюсь этого делать… и не мечтай!
Франко притянул ее ближе, и она почувствовала его горячее дыхание на своей щеке.
– Если ожидаешь увидеть меня нынче в своей постели, то тебе следует вести себя получше, моя радость.
Полетт вспыхнула. Несмотря на природную гордость, она уже чувствовала непреодолимую физическую зависимость от него. А он прекрасно понимал это и насмехался над нею.
– Я обойдусь в постели и без тебя!
Он жестко рассмеялся.
– Ты такая же раба страсти, как и я!
Полетт внезапно сбилась с ритма, и Франко пришлось поддержать ее. Он придвинулся к ней вплотную, и сквозь тонкую ткань своего платья она почувствовала его эрекцию – колени ее подогнулись…
Когда танец кончился, Франко повел ее к толпе гостей. Она вдруг снова увидела Бонни, окруженную восхищенными мужчинами. Франко вновь уставился на нее, явно завороженный ее красотой. Почувствовав себя лишней, Полетт направилась к окну, Лоредана догнала ее и взяла под локоть.
– Вам не кажется, что мужчины находят Бонни неотразимой? – насмешливо произнесла Лоредана. – Дорогая штучка… Сверкает как бенгальский огонь. Поэтому Карлос и женился на ней, когда здоровье стало сдавать. Было что выставить напоказ, а она взамен получила возможность тратить его денежки. Но, надо сказать, что последние месяцы она не перестает меня удивлять…
– Чем?
– Она ведь ведет здесь, на острове, очень целомудренную жизнь. И получается это у нее куда лучше, чем я ожидала, – призналась Лоредана. – Тем более что Бонни знает, что свобода ее не за горизонтом, а она не относится к числу женщин, привыкших себя сдерживать. Видимо, она ожидает, что того и гляди сорвет банк. Ведь Карлос заставил ее подписать брачный контракт. И, когда он умрет, она останется буквально на бобах.
Лоредана явно не подозревала, что Бонни уже охотилась за кандидатурой на пост ее будущего супруга и решила ради этой цели не покидать, как говорится, семейного круга.
Лоредана кинула еще один взгляд на Бонни, активно флиртующую с окружающими ее поклонниками, и вздохнула.
– И все же она явно расстроена…
– Расстроена? – На неискушенный взгляд Полетт, Бонни вовсе не выглядела столь уж расстроенной. Рыжеволосая красавица, судя по внешнему виду, просто упивалась тем впечатлением, которое производила на приглашенных.
– Что-то ее беспокоит. Больно много она пьет, – с неодобрением отметила Лоредана. – А ей хорошо известно, как относится к этому ее муж. Обычно она ведет себя куда осторожнее.
Одаряя окружающих лучезарной улыбкой, через зал прошествовал Франко.
– Ты что, решила удрать от меня? Не выйдет! Пойдем… хочу познакомить тебя со своими друзьями.
Вечеринка становилась все более шумной. Полетт уже не соображала, который пробил час, когда Лоредана, подойдя к Франко, тихо прошептала тому на ухо что-то по-итальянски. Полетт разобрала лишь имя «Бонни» и замерла. Лицо Франко окаменело.
А действительно, где Бонни? Прошло уже немало времени с тех пор, как Полетт в последний раз видела ее.
В то же мгновение Франко выскочил из зала.
– Куда он помчался? – поинтересовалась Полетт у его сестры.