Я небрежно оглядываю бар, стараясь, чтобы это не бросалось в глаза. Пытаюсь сделать вид, что наблюдаю за происходящим в целом, а не ищу одного конкретного человека. Ищу отца одной из моих учениц. Танцевать с ним уже было неуместно, преследовать его было бы непрофессионально.
К счастью, я его не нахожу.
Но осознание сохраняется, пробегая по моей коже, как статическая энергия. Я чувствую тяжесть его внимания, даже если не могу определить источник. Чувствую жар его взгляда, следящего за мной откуда-то из тени.
И хуже всего — абсолютно хуже всего — я хочу этого.
Хочу, чтобы он смотрел на меня.
8
РАЙДЕР
Сироп растекается по желобкам блинчика Риса "Пиратский корабль", крошки шоколада растворяются в сладкой кашице. Мой сын сидит на табурете напротив меня, одетый в свою выходную форму, состоящую из выцветшей толстовки и брюк Bobcats. Он вытягивает шею, чтобы посмотреть, каким будет сегодняшнее блюдо. Блинчики произвольной формы - наша утренняя традиция в воскресенье. На этой неделе - пираты. На прошлой неделе - ракетные корабли. Кто знает, на следующей неделе; это зависит от того, какой онлайн-учебник я найду.
Я представляю корабль.
“ Это прекрасно, папа! Рис подпрыгивает на своем табурете, ныряя внутрь. - Ты можешь сделать мне сундук с сокровищами?
- Конечно, приятель.
“ А можно нам завести попугая? Спрашивает Рис между пережевыванием.
“Трактор бы это съел”. Я работаю над сундуком с сокровищами — в основном прямоугольником с большим количеством шоколадной крошки.
- Ящерица?
- Боюсь, та же проблема.
“ Аааа, ” протестующе стонет он и откусывает еще кусочек. “ Мисс Роуз бы это понравилось, ” объявляет он с набитым блинчиком ртом. “ Ей нравятся пираты. На прошлой неделе мы читали книгу о них, и она написала "голоса". В ее устах капитан казался злым и пугающим, а герой - храбрым”.
Конечно, она озвучивает персонажей, когда читает своим ученикам. И, конечно, каждую секунду за два дня, когда я не думаю о Фэй Роуз, Рис вспоминает о ней.
Мои мысли были прикованы к ней с вечера пятницы. С тех пор, как я покинул "Самогон" и поехал домой, в моих ушах звенели безжалостные поддразнивания Реми и Ребекки. Я пытался заглушить воспоминания о том, как наблюдал за ее танцем — диким и свободным — и более острые - о том, как держал ее в своих объятиях.
Ничего не помогало. Не те часы, которые я проводил, уставившись в потолок, пока мой мозг отказывался засыпать. Особенно не те предрассветные сигналы к пробуждению, которыми мое тело одаривало меня последние два утра. Напоминание о том, как давно я в последний раз прикасался к женщине.
Я кладу сундучок с сокровищами на тарелку Риса, затем перекладываю свой блинчик — скучный круг — на свою.
“ Похоже, она отличная исполнительница. Я наливаю себе кофе.
Рис кивает, его щеки надуваются от еды. “Все слушают, когда она рассказывает истории. Она делает это забавным”.
Я прячу улыбку за своей кружкой. - Держу пари, что так оно и есть.
- Ты собираешься встречаться с ней?
Я давлюсь при первом же глотке. Кофе обжигает горло и проникает в легкие. Я кашляю, глаза слезятся, а Рис наблюдает за мной с невинным любопытством.
“ Что? Нет, с чего бы тебе... Нет.
“ Почему бы и нет? Ты танцевал с ней в пятницу вечером.
- Откуда ты это знаешь? - спросил я.
“ Тетя Бекки прислала бабушке видео. Он ухмыляется, гордый этой информацией. “ Она показала мне. Ты был великолепен.
Попросите Ребекку снять это и отправить маме. Моя семья не знает границ.
“Танцевать с кем-то еще не значит встречаться с этим человеком, приятель”.
“ Но ты мог бы. Она не замужем. Я спросил.
- Вы спросили мисс Роуз, замужем ли она?
-Да. Она сказала ”нет". Он опускает кусок блинчика в озеро сиропа на своей тарелке. “ Чтобы ты мог жениться на ней. Тогда она могла бы жить с нами, и я мог бы видеть ее постоянно, а не только в школе”.
Давление нарастает у меня за грудиной. Рис никогда не упоминал об отсутствии своей мамы или о возможности того, что я с кем-то встречаюсь. Казалось, он никогда не заботился и не замечал. А теперь он замышляет сватать меня?
“Все гораздо сложнее”.
-Почему? -спросиля.
Потому что она твоя учительница. Потому что я не могу перестать думать о ней, и это пугает меня. В последний раз, когда я позволил себе кого-то захотеть, она оставила меня с ребенком на руках и запиской, в которой говорилось, что она не создана для такой жизни.
“Просто так оно и есть”.