А потом мы расхохотались.
“ Прости, ” выдыхаю я между смешками. - Мне так жаль, что тебе пришлось выслушивать мою сказочную чушь.
Он приподнимает бровь, все еще ухмыляясь. - Это что-то?
“Романтизм - большой поджанр”.
- Так вот почему книжный клуб так популярен?
“Мы читаем не только романы”, - протестую я, наполовину улыбаясь, наполовину умирая внутри. “Иногда мы выбираем триллеры. Или историческая литература. У нас разнообразный список литературы ”.
-Угу. Его это явно не убедило.
Я прижимаю руки к своим горячим щекам. - Я позволю тебе закончить твою работу и пойти куда-нибудь умирать от стыда.
Я на полпути к двери, когда его голос останавливает меня.
“Если вы хотите поставить книгу на место, - невозмутимо говорит он, - то это как раз начало хорошей части”.
Я медленно поворачиваюсь, у меня отвисает челюсть. Он ухмыляется мне, излучая небрежную уверенность, хотя его уши все еще розовые.
-Мы можем, пожалуйста, притвориться, что этого никогда не было?
Райдер смотрит на меня своими прекрасными глазами, веселье сменяется нетерпеливой уязвимостью. “ Хорошо. Он растягивает слово. - Но не могли бы мы также притвориться, что нашей первой встречи никогда не было?
Я моргаю. - Что?
“ Начать все сначала. Он пожимает одним плечом. “ Мы оба начнем с чистого листа. Никаких предположений. Нет...
- Шутки основателей, - заканчиваю я за него.
“ И никаких упоминаний о непослушных феях. Его губы подергиваются. Но под насмешкой на его лице читается надежда.
Я не уверен, на что соглашаюсь. И разумно ли это. Но я все равно сдаюсь. -Хорошо.
“Да?”
Я киваю.
“Хорошо. Какое-то время он удерживает мой взгляд с той же кипящей интенсивностью, прежде чем добавляет: - Я закончу с уборкой спальни и избавлюсь от твоих причесок.
Он возвращается к кондиционеру, и я снова убегаю на кухню.
Но когда я сижу за столом, тупо уставившись на свои планы уроков, я все еще улыбаюсь.
Странно, невозможно улыбаюсь, даже после самого неловкого момента в моей жизни.
10
РАЙДЕР
В четверг вечером я еду в школу Риса на встречу учителей, родителей и волонтеров. Я включаю поворотник, раздумывая, ехать ли мне дальше мимо цветочной фермы, которой руководит Ребекка, на краю Холлоу-Крик или развернуться и ехать обратно домой.
Здравый смысл и любые иллюзии, которые движут мной, прокручивают это в голове. Здравый смысл наносит сильный хук справа: это ужасная идея. Иллюзион парирует апперкотом: но в уведомлении о собрании сказано, что родители-добровольцы отчаянно нужны. Здравый смысл побеждает: она не хочет тебя видеть. Иллюзия играет нечестно: но что, если она это сделает?
Я продолжаю идти по дороге, прежде чем отговариваю себя от поездки.
Работа на сегодня закончена. Дневной свет почти закончился. А у Риса свидание в гостях у друга. Мама Томми Питерсона присматривает за ними до восьми. В любом случае мне скоро придется съездить в город, чтобы забрать его. С таким же успехом я мог бы заскочить в школу и принести пользу.
И если это сопровождается дополнительным преимуществом от того, что я снова увижу Фэй, черт возьми, я никогда не был тем, кто смотрит в зубы дареному коню.
Прошло четыре дня с тех пор, как я стоял в ее спальне и слушал пикантную сказку, доносившуюся из динамика, в то время как она опустилась на четвереньки и заползла под кровать, задрав свою задорную задницу. Прошло четыре дня с тех пор, как она вышла с пыльными зайчиками в волосах и лицом цвета гигантских алых цинний, которые мы выращиваем на ферме, и согласилась начать все с чистого листа.
Благословенные озорные феи.
Я тоже много думал об этом. Мой телефон стоит в подстаканнике, экран темный, скрывающий мою последнюю слабость. Воскресным вечером быстрый поиск в Интернете по “Сарине”, “Ашрен” и “роману о фейри” привел меня прямо к названию книги, которую слушала Фэй: Морской двор и крылья.
Я купил цифровую копию. Для исследования, а не потому, что я пытался и не смог заснуть, не зная, что произошло после того, как Ашрен перевернула Сарину на живот. Интересно, слушала ли Фэй эту сцену в то же время, когда я ее читал.
Удовлетворив это любопытство, я вернулся к началу рассказа и продолжал тайком читать его в течение недели. Теперь я добрался до последних нескольких глав, и у меня есть мнения. Их много.
В сюжете - политическая интрига между дворами фей. Хорошо поставленные батальные сцены. И секс. Милостивые небеса, так много секса. Каждая поза, локация с крыльями и хвостами задействованы таким образом, что для визуализации требовалась серьезная умственная гимнастика. Исполнитель главной мужской роли, Ашрен, проводит двести страниц, изображая эмоционально недоступную задницу, прежде чем героиня, наконец, раздевает его, и он превращается в томящегося по любви щенка — если щенок еще может быть психопатом, который верит, что “прикоснись к ней и умрешь” считается здоровым общением.