Послеполуденное солнце отбрасывает длинные тени на крошечные парты, за которыми мои ученики ерзают, хихикают и учатся. Но прямо сейчас я наедине с призраком гнева Райдера, висящим в воздухе, как дым после пожара.
Почему он должен быть таким упрямым?
Что ж. По крайней мере, на этот раз он не потратил двадцать минут, читая мне лекцию обо всем, что я делаю неправильно как педагог. Но в каком-то смысле это еще ужаснее, чем в тот первый день. Потому что теперь я знаю его лучше. Я понимаю, как яростно он любит своего сына, как усердно тот работает, чтобы быть всем, что нужно Рису. И он думает, что я намекаю на то, что он делает недостаточно. Он по-прежнему мне не доверяет. Когда все, что я хотел сказать, это то, что ему не обязательно все делать в одиночку.
Любое упоминание о матери Риса сводит его запал на нет. Без шуток. Райдер превращается в быка, который видит красное и атакует всякий раз, когда появляется Эбигейл. Весь этот оборонительный гнев, уязвленная гордость и боль, с которыми он не знает, как справиться.
Но я не оставлю его прятать свою бычью голову в песок. Не тогда, когда ребенок застрял посередине, пытаясь понять, почему он не такой, почему другие дети любят того, кого нет у него.
Класс кажется слишком маленьким, слишком полным отголосков нашего противостояния. Я собираю свои вещи, запихиваю бумаги в свой кожаный мессенджер, не утруждая себя их систематизацией. Я хочу вернуться домой, принять ванну и придумать, как это исправить.
Потому что мне нужно это исправить. Не только ради Риса, хотя он в приоритете. Но и для Райдера тоже. Для человека, который смотрел на меня с таким предательством в глазах.
Я еду домой в нервном возбуждении. Солнечный свет заливает двор, когда я подъезжаю, окрашивая окна коттеджа в золотой цвет. Эта сцена слишком мирная для того, какой опустошенной я себя чувствую. Я захожу внутрь, бросаю сумку у двери и направляюсь прямиком в ванную. Я целую вечность нежусь в ванне, как будто тепло воды может успокоить чувства, а не только мышцы. После того, как я вытираюсь, я переодеваюсь в леггинсы и свитер большого размера и иду на кухню. Я ем сыр и крекеры, потому что все еще слишком взвинчена, чтобы готовить.
Но даже после того, как я съела свои чувства с чеддером и Колби Джеком, я не могу успокоиться. Я сворачиваюсь калачиком на диване и смотрю на свой телефон, вертя его в руках. И я начинаю печатать не ради Райдера. Я хочу убедиться, что он не прячется от проблемы ради Риса.
Фэй
Как ты? Как Рис?
Я нажимаю отправить, не давая себе времени на раздумья, разумно ли отправлять смс отцу ученицы.
Тогда я жду.
Одна минута. Две. Пять.
Я смотрю на экран, желая, чтобы он засветился ответом, но ничего не выходит.
Я встаю, подхожу к окну, смотрю на темное озеро. Несколько огней из других коттеджей отражаются в воде, колеблясь, как и моя решимость.
Мое терпение лопается. Набираю еще одно сообщение.
Фэй
Молчаливое обращение, правда?
Райдер по-прежнему не отвечает. Я меряю шагами гостиную, сжимая телефон в руке.
Ползут десять минут. Разочарование перерастает в гнев, когда я снова печатаю.
Фэй
Ты можешь игнорировать меня, если хочешь, но ты не можешь игнорировать то, через что проходит Рис
По-прежнему никакого ответа. Я бросаю телефон на диван и продолжаю ходить взад-вперед по маленькой гостиной, слишком нервничая, чтобы делать что-то еще, кроме как кипятиться. Никакая видеоигра или книга не могут отвлечь меня от тишины моего телефона и человека на другом конце провода, который отгораживается от меня. Наказывает меня. Или, может быть, он покончил со мной. Покончил с учителем, который продолжает вмешиваться в его жизнь, который не позволяет ему обращаться со своим сыном по-своему.
При этой мысли у меня в животе что-то сжимается, натягивая внутренности.
Проходит еще пять минут. У меня на полу дорожка, вибрирующая от беспокойства, гнева и жала беспомощности. Ощущение не новое. Беспомощность - вот что я чувствовал, покидая Лос-Анджелес. Но теперь в этом есть новая жестокость, потому что речь идет о мальчике, которого не мне защищать, и о мужчине, которого не мне спасать.
У меня звонит телефон. Я бросаюсь на диван, когда на экране появляется имя Райдера. Я провожу пальцем, чтобы ответить, прежде чем заканчивается второй звонок.
-Алло?-спросиля
- Я укладывала Риса спать. Никакого приветствия, только грубое, измученное объяснение, как будто он знал, что я накручиваю спираль, в тот момент, когда он прочитал мои сообщения.