Мы забронировали две двухуровневые каюты, в каждой по двенадцать спальных мест, разделенных между двумя соединенными блоками по шесть человек. Я достаю свой блокнот с устройством спальных мест, которое я завершила на прошлой неделе. Пока я выкрикиваю имена, дети тащат свои сумки в отведенное им жилье, в то время как Райдер помогает разобраться с переполненными рюкзаками.
Когда последняя группа разместилась в каюте 19-20, в моем списке осталось два имени. Мое. И его.
“Ты в каюте 18”, - говорю я Райдеру, указывая на строение в дальнем правом углу. - Я в девятнадцатом классе.
“ Пойду оставлю свои вещи. Он игриво машет рукой. “Привет, сосед”.
Здорово, что мы в разных каютах. Никаких ночевок. Сегодня нас разделит пятьдесят футов. Разделенные стенами и правилами.
Так будет лучше. Даже если бы он не был родителем ученицы, я не знаю, готова ли я снова доверять мужчине. Райдер соблазняет меня поверить, что я могла бы. За исключением того, что я не могу сказать, реально ли это бурлящее желание в моей груди или просто мое тело кричит о прикосновении после месяцев отсутствия любого контакта. Я даже не уверен, что пугает меня больше. По крайней мере, похоть быстро сгорает. Чувства оставляют шрамы.
Я заношу свои вещи внутрь, требуя односпальную кровать, но затем оставляю детей одних приводить себя в порядок. Райдер, должно быть, сделал то же самое, потому что, когда я выхожу, он трусцой спускается по ступенькам своего домика, засунув руки в карманы. Увидев меня, он ухмыляется. - Ты уже распаковал вещи?
“ Я бросила сумку и позволила им убирать свои постели. Ты?
“Моим ушам нужна была передышка”.
Я смеюсь. “Через некоторое время ты научишься отключаться от этого”.
Его ухмылка становится шире, и он щурит глаза от солнечного света. Верно, потому что я все еще ношу его шляпу.
“О”. Я протягиваю руку, снимая его. “ Извини. Здесь.
“Оставь себе”, - говорит он. “Солнце еще не село”.
- Нет, это твое. С моим глазом теперь все в порядке, обещаю.
Он забирает у меня кепку с выражением лица, говорящим, что он знает, что я полон дерьма, и надевает ее задом наперед.
Мне хочется кричать. Неужели он не может приглушить атмосферу секса на ножках? Вернуть гребаное очарование кантри?
Он подходит ближе, непринужденно, если не считать напряженности в этом затененном взгляде.
“Как на самом деле глаз?” спрашивает он.
“Я выживу”.
Ошибка, да, но длительный зрительный контакт может прикончить меня.
В уголках его глаз появляются морщинки. - Хорошо.
Между нами повисает тишина. Не неловкая. Но и не умиротворяющая. Оно пульсирует.
Из каюты позади меня доносится пронзительный крик. Затем смех. Затем снова крики.
Я вздыхаю. - Пора ужинать.
- Я приведу в порядок свою каюту.
Он подмигивает.
Будь он проклят.
* * *
Ужин проходит без происшествий. Мы приводим детей в ресторан the lodge — большое помещение в загородном стиле с выступающими потолочными балками и ниточками зелени, ниспадающими между ними. Ряды одинаковых столов и стульев заполняют комнату, на каждом месте уже расставлены кружки и салфетки.
Мы с Райдером садимся на противоположных концах стола, как и в пешем строю. Мы не разговариваем, не взаимодействуем и даже не смотрим друг другу в глаза в течение всего ужина.
Но я знаю о нем. Низкий тембр его голоса, когда он говорит, более твердый тон, который он использует, когда дети начинают хулиганить. Короткий смешок, заставляющий мою хватку на вилке сжиматься с каждым смешком. Если мой желудок и дальше будет так переворачиваться, я останусь без ужина. Даже когда он спокоен, он занимает много места.
К тому времени, как мы заканчиваем, солнце опускается за холмы, окрашивая небо в фиолетовые и розовые тона. Идеальная погода для костра.
Райдер идет разводить огонь, пока я проверяю, чтобы все, кому нужен перерыв, сходили в туалет. Когда мы подъезжаем к яме, в сумерках клубится дым. У Райдера горит здоровое пламя, поленья сложены в аккуратный вигвам, языки пламени лижут темнеющее небо.
Мы устраиваемся на самодельных бревенчатых скамейках, расставленных по кругу вокруг костра, лица детей светятся в свете огня, и я достаю историю "Исследователей", которую принесла с собой.
Я открываю книгу на первой странице и читаю, используя разные голоса для каждого персонажа. Дети, очарованные, наклоняются ко мне. Даже те, кто подпрыгивал пять минут назад, сейчас замерли с широко раскрытыми глазами.