Приносят закуски, и мы набрасываемся на еду, пока снаружи бушует шторм. Дождь хлещет по окнам, подстегиваемый сильным ветром, от которого здание скрипит.
Я доедаю половину, когда оба наших телефона пищат одновременно - как и все остальные телефоны в ресторане.
Я вытаскиваю телефон из кармана, и у меня сводит живот.
Аварийное оповещение
Национальная метеорологическая служба: Предупреждение о торнадо в этом районе до 21.30 вечера по восточному времени. Сейчас же укройтесь в подвале или во внутренней комнате на самом нижнем этаже прочного здания. Если вы находитесь на улице, в передвижном доме или в транспортном средстве, переместитесь в ближайшее надежное укрытие и защитите себя от летящих обломков. Проверьте носитель.
Моя кровь превращается в лед.
Рис. Мой сын дома с моей мамой, на них надвигается гребаный торнадо, а меня там нет.
Я поднимаю взгляд на Фэй.
- Нам нужно идти, - говорю я, уже вставая, и бросаю деньги на стол.
Ее лицо бледное, глаза широко раскрыты. - Райдер, мы не можем пойти.
- Что значит “мы не можем пойти”?
Люди вокруг меня тоже встают, поскольку персонал ресторана направляет всех в дальний угол, подальше от окон.
Фэй встает. “Это небезопасно. В предупреждении сказано оставаться внутри.
— Но Рис...
Она подходит ко мне и хватает за руки. “ Подвергая свою жизнь риску, ты ему не поможешь. У него уже нет родителей; он не может потерять и тебя тоже.
В ее словах есть смысл, конечно, но каждый инстинкт во мне хочет запрыгнуть в свой грузовик и поехать убедиться, что с моим сыном все в порядке.
“Позвони своей маме”, - предлагает Фэй. “Я уверена, что с ними все в порядке”.
Я уже набираю контакт своей матери, когда приходит еще одно сообщение.
Мамочка
Мы в порядке. Реми и Бекки с нами. Из предосторожности мы находимся в подвале, но шторм сильнее обрушивается на северо-восточное побережье, чем здесь. Ты в порядке?
Я делаю первый вдох, который не обжигает мои легкие. С Рисом все в порядке. С ними все в порядке. С ними Реми и Ребекка. Они в безопасности.
Я следую за остальными посетителями ресторана в кладовку и отвечаю, что со мной все в порядке и я в безопасности.
Мы с Фэй сидим в углу рядом с другими испуганными незнакомцами. Она хватает меня за руку и сжимает. - С Рисом все будет в порядке.
Я киваю, но пока ветер воет и царапает стены, все, о чем я могу думать, - это о моем мальчике в том старом доме, где надвигается торнадо, и о том, что меня нет рядом, чтобы защитить его.
26
ФЭЙ
Обратная дорога из Осейдж-Бич проходит в тишине. Не неудобно, просто… тяжело. Райдер постукивает большим пальцем по рулю, челюсть напряжена, как будто прошел уже час с тех пор, как на наших телефонах замигало предупреждение о торнадо. Пока мы прятались внутри ресторана, здание скрипело, а снаружи завывал ветер. Мы услышали грохот — металл о металл, далекий, но яростный.
Шторм бушевал тридцать, может быть, сорок минут, прежде чем ветер стих и мир снова затих. Ресторан остался нетронутым, только мусор был разбросан по внутреннему дворику и его вывеска искалечена. Неоновый омар, который светился, когда мы приехали, качнулся и потемнел на одном болте, когда мы уходили. Мы, должно быть, были достаточно далеко от воронки торнадо, чтобы оно не причинило никакого реального ущерба в этом районе. Я надеюсь, что то же самое верно и для гавани Голубой Полумесяц.
Я хочу поговорить с Райдером, но не думаю, что это то, что ему сейчас нужно. Ему нужно увидеть Риса, узнать, что с его сыном все в порядке, даже если Мэй уже подтвердила по телефону, что с ними все в порядке. Райдеру бы не понравилось, если бы я сказала ему, что все хорошо. Я понятия не имею, каково это - знать, что твой сын в опасности, и не иметь возможности добраться до него.
Поэтому я молчу.
Небо снаружи светлее, чем когда мы въезжали. Темно-серый цвет уступил место странному желтому оттенку. После шторма все так спокойно. Улица усеяна упавшими ветками деревьев. Участки дорог затоплены, вода скапливается в низинах и стекает в канализацию. Мусорный контейнер перевернут на бок, но везде, где мы проходим, все еще стоят сараи и другие постройки.