- Брось это, Бек.
“ Ни за что. Мне нужны подробности. Это самое интересное, что произошло с тех пор, как мужа Марты застукали купающимися нагишом в озере со своим бухгалтером ”.
Я не отрываю взгляда от грунтовой дороги, отказываясь клюнуть на приманку. Чем меньше я буду говорить, тем скорее ей это наскучит и она пойдет дальше.
Мы сворачиваем с окружной дороги на длинную гравийную дорожку, которая ведет к старому фермерскому дому, где живет мама. Двухэтажное здание из белой вагонки, в котором проживали шесть поколений Эвансов. Клумбы моей матери расцвели ранними весенними цветами, нарциссы, тюльпаны и гиацинты буйно разрослись по земле. Лошадь Реми привязана к столбу забора возле сарая. Здесь нас опередил мой брат. И действительно, он выходит из-за угла дома, все еще в рабочей одежде: пыльные джинсы, наполовину прикрытые кожаными прорезями, клетчатая рубашка в пятнах от пота, стетсоновская шляпа, оттеняющая его красивые, суровые черты лица. Грязь прилипает к нему непреднамеренным, но искусным образом, как будто field стилизовала его для чертовой рекламы Wrangler.
Я вылезаю из грузовика, чувствуя себя ковбоем-любителем. Та же пыльная одежда, но без кинематографического таланта.
“Как вовремя ты появилась”, - кричит он, поднимая подбородок в знак приветствия. - Я думала, что мне придется есть мамин пирог одной.
“ Дядя Реми! Рис слезает с заднего сиденья и несется через двор. - Бабушка испекла пирог?
“Яблочная приправа с карамельной глазурью”. Реми подхватывает его и одним плавным движением сажает себе на плечи. - Твое любимое.
На крыльце появляется мама, вытирая руки кухонным полотенцем. Ей под пятьдесят, но двигается она как женщина на двадцать лет моложе, волосы серебристые, но все еще густые, собраны сзади в низкий хвост. На ней джинсы и блузка в цветочек.
- Вот и мой мальчик! - зовет она. “ Заходи внутрь. Пирог еще теплый.
- Мы можем съесть это перед ужином? - с надеждой спрашивает мой сын.
“ Только если вы пообещаете потом съесть весь свой ужин. Она поворачивается к нам. - А как насчет вас всех, вы за пирог или возвращаетесь на поле?
Я смотрю на небо. Еще много дневного света, есть время поработать. Почва сама себя не занесет в каталог.
Но Реми выглядит так, словно вот-вот заснет стоя, ведь его рабочий день начался сегодня в половине пятого утра, так же, как и мой. И я бы не отказалась от сладкого и маминой выпечки после того, что у меня было после обеда.
- Пирог звучит заманчиво, - говорю я.
Мамина улыбка становится шире. “ Тогда пошли. Я посижу на заднем крыльце. Здесь слишком хорошо, чтобы оставаться внутри.
Заднее крыльцо тянется вдоль всего дома, закрытое сеткой от насекомых и обставленное разномастными плетеными стульями и поцарапанным столом, дерево которого выцвело за годы пребывания на солнце. Вид компенсирует потрепанную мебель: холмистые пастбища, усеянные стадами крупного рогатого скота, линии заборов, доходящие до линии деревьев, послеполуденное солнце отбрасывает длинные тени на траву, где несколько наших коров лениво пасутся ближе к дому.
Мама выносит на блюде пирог, уже нарезанный толстыми ломтиками, и кувшинчик с чаем, покрытый капельками конденсата. Рис, естественно, занимает место поближе к еде, а Ребекка садится рядом с ним. Реми снимает шляпу, вешает ее на спинку стула и проводит рукой по своим волосам — длиннее и темнее моих, скорее каштановые, чем каштановые.
Я сажусь на стул в конце, дальше всех. Мама бросает на меня косой взгляд, говорящий о том, что она заметила.
“ Ладно, что с тобой? - Спрашивает Реми с набитым тортом ртом, тыча в меня вилкой. - Кто-то нассал тебе в кофе?
- Язык, - предупреждает мама, как раз в тот момент, когда Рис заявляет: “Это будет стоить доллар”.
Реми склоняет голову перед мамой и улыбается Рису. - Запиши это на мой счет, детка.
“ У Райдера сегодня были неприятности с мисс Роуз. Ребекка отвечает нашему брату, игнорируя мой предупреждающий взгляд. - Он получил нагоняй по загадочным причинам, которыми отказывается поделиться.
“Мисс Роуз никогда не ругается”, - заявляет Рис, его лицо измазано карамелью. “Она никогда не кричит на нас, даже когда Томми Питерсон положил лягушку в коробку из-под карандашей, а она выпрыгнула и заставила Лили Купер плакать”.
“ Да? - Спрашивает Реми. - Что она сделала потом?
“ Она освободила лягушку. Затем она сказала Томми, что лягушки - живые существа, которые заслуживают уважительного отношения, и им нужно жить в своей естественной среде обитания… habibi…”