— А не пойти ли б тебе? — совершенно непочтительно взвизгивает Саффрон.
— Сэффи, солнышко, назвалась горничной — будь добра, иди и соответствуй, — ласково напутствует Фабиан.
— Когда ж вы все провалитесь куда-нибудь, а?! — сетует Саффрон, не обращаясь ни к кому в частности.
Я машу рукой Катерине — пусть дождется повозки с нашими вещами, отставшей от кареты. Лариса пугливой мышкой выглядывает из салона, но выйти по-прежнему не решается, возница с жадным любопытством смотрит на Саффрон. Я покрепче ухватываюсь за плечи брата. Я росла в обществе ведуна — разумеется, Элан катал меня на «звезде», не боюсь я ни высоты, ни скорости. Однако прежде я всегда ездила, будучи одетой в штаны и простую блузку, сидя по-мужски, нынче же неудобно, ненадежно и, чувствую, ноги уже начинают затекать.
«Звезда» леди Грейн и лорда Данмара задает направление, остальные следуют за ней. Мужчина жестикулирует бурно, указывая то в одну сторону, то в другую, что-то говорит, приглушенное расстоянием и шумом транспорта, и леди Грейн кивает, послушно корректирует маршрут.
Что бы ни явилось истинной причиной неожиданного этого полета, но это не ознакомительная прогулка, более чем очевидно, ведуны собрались в определенное место, с определенной целью, в известность о которой нас не сочли нужным поставить. Не могу решить, как относиться к странной этой ситуации, как вести себя. Настоящая леди никогда не показывает своей растерянности, но всегда и на все реагирует с достоинством, однако откуда взять его, когда по пояснице расползается тупая боль от напряжения? Высота немаленькая, внизу зелеными волнами стелются деревья. Крыши и башни Герре появляются и исчезают так быстро, что я едва успеваю заметить их. «Звезда» Фабиана вдруг вырывается вперед, какое-то время держится прямо перед нами, затем уходит вправо, притормаживает.
— Сказывается отсутствие практики? — фальшивое сочувствие течет горьким медом.
— Не понимаю, откуда ты берешь эту непробиваемую уверенность в отсутствии у меня практики? — парирует Элан.
— Придворные ведуны быстро жиреют на взятках и королевских харчах-то. Факт широко известный и подтвержденный. Или ты успел отказаться от дядиной протекции и поменял хлебную должность придворного ведуна на нечто менее престижное, зато более полезное для здоровья?
— Я по-прежнему младший придворный ведун.
Но папа говорит, в следующем году Элана непременно повысят до старшего. Горжусь братом и не понимаю, откуда столько сарказма, столько презрения к чужим успехам? Или это лишь зависть?
— А я уж было засомневался на секунду, — Фабиан бросает взгляд на постепенно удаляющуюся «звезду» леди Грейн и усмехается пакостно. Леди не пристало выражаться, точно корабельный грузчик, однако иного слова отчего-то на ум не приходит. — Тряхнем стариной, а? Вспомним дни юности беспечной, хмельной… когда мы были беззаботны, полны сил и задора, и условности нашего положения еще не довлели над нами молотом…
— Ты о чем?
— Как в корпусе — до во-он той кривой сосны.
— С ума сошел?! — Элан останавливается, «звезда» зависает в воздухе над макушками леса внизу.
— Мы сто раз это проделывали и с пассажирами в том числе. Девчонкам нравилось, сколь я помню, — транспорт Фабиана тоже замирает. — И я просто-таки обязан показать леди Ренье уровень своего мастерства.
В последней фразе мне чудится скрытый смысл, второе дно. Кажется, не только мне.
— Фабиан, я настоятельно прошу тебя воздержаться в присутствии моей сестры от твоих шуточек и намеков…
— Ну прости, — ни капли искреннего раскаяния ни в голосе, ни во взгляде. — Впрочем, каждый думает в меру собственной испорченности, не так ли, леди Ренье? Ладно, Эл, из уважения к твоей леди-сестре я готов дать тебе фору. Минута устроит?
— Нет.
— Две?
— Повторяю, нет.
— Что, все пять? Да за такой срок до той сосны даже моя бабуля дойдет, пешком причем.
— Фабиан, я не собираюсь подвергать Фреа опасности и не буду с тобой соревноваться, — брат старается говорить терпеливо, ровно, но раздражение пробивается сквозь показное спокойствие.
— Что и требовалось доказать.
Да как он смеет?! Что он о себе вообразил, этот самоуверенный выскочка и грубиян? Думает, раз он из простого народа, то это делает его лучше зазнавшихся высокородных?! Ха, как бы не так! Наглецы и хамы везде отвратительны, что с титулом, что без.
— Благодарю за щедрое предложение, но мы справимся и без вашей форы, господин Кейри, — отвечаю я холодно.
— Фреа! — оборачивается ко мне Элан.
— Где, говорите, эта ваша сосна?