И отчего мне за этим суховатым монологом послышалось глухое раздражение, застарелая неприязнь к ДГИ?
— Демоны побери! — Фабиан захлопнул книгу и с раздражением куда как более откровенным шваркнул томик на стол. — Морти, у нас есть что-то потолковее этой популярной белебердени для первокурсников?
Мортон бросил мимолетный взгляд на название и вновь уткнулся в бумаги.
— Третий стеллаж от двери, пятая полка, там уж сам смотри по оглавлениям.
Фабиан встал, забрал книгу и чашку с остатками кофе и вышел.
И что это было?
— Я что-то пропустила? — на всякий случай уточнила я.
— Не знаю. Меня тут вчера и вовсе не было.
Все с ними ясно! Страшные мужские секреты и исполненные глубокого смысла планы, посвящать в кои женщину им не резон.
Я позавтракала, разобрала утреннюю почту, отложила отдельно приглашения от госпожи Блайски и еще пары почтенных брийских семейств, проживавших в Герре и внезапно возжелавших всенепременно лицезреть у себя гостях лорда Данмара с невестой, и очередную короткую записку из княжеского замка с напоминанием о близящемся ежегодном летнем бале. Хорошо хоть, большая часть местной знати уже отбыла в столицу на вышеупомянутый бал, иначе, подозреваю, нас завалили бы приглашениями и даже не побоялись бы нанести визит. Все-таки целых две леди Ренье из самой Вальсии — как мимо такого события-то спокойно пройти?
После некоторого размышления решила не тратить время и силы на фантомов, но лично развести списки. Заодно прокачусь, проветрюсь.
В холле оказалось несколько люднее, чем ожидалось в этот час. Катерина с видом сурового главнокомандующего, проводящего смотр армии, стояла возле лестницы и обозревала содержимое раскрытых сундуков из багажа Ренье, пока горничная металась от одного к другому и по властному жесту госпожи доставала указанные вещи, выносила на свет и в зависимости от хозяйского вердикта либо убирала обратно, либо аккуратно развешивала на поднятых крышках. Сам багаж, ясен день, в гостевую спальню не влез — да и кто бы тащил все это на второй этаж? — находящийся в ней шкаф едва ли смог бы вместить и треть нарядов обеих девушек и потому сундуки и практически все саквояжи со шляпными коробками на пару остались в холле, для удобства перемещающихся по нему задвинутые под лестницу.
Во времена своей юности лохматой мы с Матильдой редко выезжали ко двору Этерии, даже в столице были всего несколько раз за всю жизнь, однако не припоминаю, чтобы родители возили с собой такой багаж. Да и в замок мужа — чтоб ему, козлу, икалось, где бы он ни был сейчас! — я собиралась переезжать с куда как меньшим количеством платьев. Понятно, конечно, что в приграничном замке активная светская жизнь не предусмотрена и два десятка нарядов на все случаи жизни там ни к чему, но неужели нынче невесте, прилетающей к будущему супругу, можно привозить целый не гардероб — гардеробище? Куда девицы Ренье столько всего набрали? Или предполагалось, что Мортон будет водить Фреа по всем мало-мальски значимым светским мероприятиям Брийска?
— А-а, леди Грейн! — обрадовалась моему появлению Катерина. — Как хорошо, что вы спустились.
А я вот уже жалею, что не последовала примеру Мортона и не сбежала через заднюю дверь.
— Вы ведь давно живете в Брийске, может, подскажете, что нынче модно в этом княжестве?
Прозвучало почти как «что нынче модно в этой безнадежно отставшей от цивилизованного мира дыре?»
Я посмотрела на черное мерцающее нечто, тончайшей паутиной ниспадающее с рук горничной, и вдруг почувствовала себя отставшей от жизни не меньше Брийска. Да, я знала, что модно при княжеском дворе, равно как и понимала прекрасно, что здешняя мода отстала от лирской лет на десять, но мне и представить страшно, что ныне в тренде при дворе Вальсии, прослывшим своими новаторскими веяниями, откровенностью и эксцентричностью.
Поговаривали, что и развратом чрезмерным, за всякие границы дозволенного выходящим.
— То же, что и в других королевствах, — наконец выдала я максимально корректную фразу.
— Правда? — с явным скепсисом взглянула на меня Катерина.
— Ну… двор Его милости князя Александра приверженец скромности и сдержанной элегантности.
— Понятно, — Катерина сделала знак служанке и черный наряд, даже издалека подозрительно похожий на вечернее платье родом из Железного мира, исчез в одном из сундуков. — Значит, скромность и элегантность. Впрочем, пока мы не при дворе Его милости князя, а всего-навсего собираемся посетить званый ужин у… как, простите, зовут принимающую сторону?