— У Ворчуна спрашивала? — все-таки призраки, кем бы они ни были при жизни, порождения мира духов, более не принадлежащие к миру материальному, и малейшие изменения в энергетических линиях и пространстве видят в первую очередь.
— Не отзывается, сволочь бледная, — огрызнулась Саффрон. — Еще бы он вообще когда-нибудь отвечал сразу! Почему Морти его не подчинил, как делают в приличных демонических домах?
— Потому что Мортон чистокровный человек и не умеет, — я направилась к парадному входу.
Катерина то ли выбрала наряд на вечер, то ли решила сделать перерыв, во всяком случае, в холле никого и крышки сундуков опущены. Правда, в воздухе витал слегка раздражающий запах лаванды и терпких женских духов, наверняка оставшийся после перекладывания одежды.
— Уверена, это привидение, — не унималась элле, следуя за мной. — Очередной мерзкий назойливый призрак, только после них остается такой отвратительный привкус на языке, будто старую столешницу лизала.
Даже спрашивать не хочу, когда это Саффрон успела стол облизать.
— Он будет поглядывать, появляться в самый неподходящий момент, лезть с всякими дурацкими советами и мне придется убить кучу времени, чтобы хоть как-то его выдрессировать! Знаешь, сколько я с Ворчуном ругалась? А он, между прочим, еще людей не любит и старается держаться от вас подальше.
Но, как и всякий привязанный к месту своей гибели призрак, не может покинуть его окончательно.
— Я буду у себя, — заметила я.
— А привидение?
— А что — привидение? Захочет — само объявится. У меня же по плану проверка всех домашних заклинаний, подготовка к ужину у Блайски, причем под подготовкой подразумевается не только мой макияж и одевание в приличное платье, но и одевание Мортона в приличный костюм, и сам ужин, который хоть и начнется в восемь, но наверняка затянется допоздна, после чего желание будет только одно — добраться до кровати и лечь спать, — перечислила я. — Как видишь, призрак в план не входит.
— Отлично, — хмыкнула Саффрон. — Тогда не жалуйся, если призрак будет на тебя голую глазеть, пока ты переодеваешься.
— Может, это женщина? — предположила я и взбежала по лестнице.
— Тогда она замучает брюзжанием, что во времена ее молодости так не раздевались! — полетело возмущенное мне в спину.
Ладно уж, переживу как-нибудь. Тем более незваное привидение все равно предпочтительнее незваной нежити.
Совместными усилиями к семи вечера все приглашенные были готовы, а во дворе уже дожидался наемный экипаж, еще днем заказанный мной в городе. Ни Катерина, ни Мортон по-прежнему не горели желанием ехать к Блайски, но Фреа и я не оставили им выбора. Настрой самой Фреа можно было назвать мрачной, отчаянной решимостью солдата, идущего в последний, вполне вероятно, безнадежный бой, — победа или гибель, попасть на ужин с женихом или умереть, третьего не дано. Фабиан и Элан, по сути, пребывали в счастливом состоянии плюс один в приглашении и потому вели себя свободнее всех: Элан предупредительно поддерживал и помогал кузинам и мне, Фабиан честно пытался не начать откровенно зевать при дамах. Периодически, правда, приятель с таким неподдельным интересом таращился на грудь Фреа, будто впервые видел красивый женский бюст в декольтированном наряде.
Дальше пошли накладки.
Наемный экипаж Катерина вновь не оценила, хотя, справедливости ради, я заказала самый лучший и дорогой, что обнаружился в городской службе наемного извоза, не чета тем недорогим каретам, дежурившим при станции.
Потом выяснилось, что для шестерых салон несколько тесноват. Конечно, деваться некуда, разместились по трое на каждом сиденье, словно две противоборствующие оппозиции. Наша сторона всю дорогу угрюмо молчала, их — в лице Катерины — громко, надменным тоном критиковала все, что видела в окно. Фреа и Элан с постоянными извиняющимися улыбками, к прибытию в пункт назначения застывшими вымученным оскалом, пытались урезонить родственницу, однако, как я заподозрила, старшая Ренье преисполнилась решимости во что бы то ни стало нас достать конкретно, как непременно выразилась бы Ханна. И, наверное, поэтому по приезду в особняк Блайски только я обратила внимание на крылатую каменную скульптуру, замершую на краю крыши, едва тронутую лучами заходящего солнца.
— Диз? — Фабиан поравнялся со мной, коснулся моего локтя.
Мортона с Фреа под ручку и Катерину с Эланом мы пропустили вперед и обе пары уже успели пересечь небольшое расстояние между каретой и широкими ступеньками парадного входа особняка. Катерина оглядывалась по сторонам с таким видом, будто ее привезли не в самый большой и роскошный дом в Герре, а в трущобы в халупу распоследнего бедняка, Мортон с печатью безграничной тоски на челе то и дело оборачивался к нам, точно собирался сбежать отсюда, пока не поздно, а мы должны были прикрыть его стратегическое отступление. На всякий случай я сделала некроманту страшный глаза, дабы он не вздумал и впрямь сбежать под каким-нибудь благовидным предлогом, затем снова посмотрела вверх.