И, уж конечно, менее всего я ожидала, что Фабиан, оставив леди Грейн в одиночестве, подойдет к нам и с почтительным полупоклоном подаст мне руку.
— Леди Ренье, позволите пригласить вас на танец?
Первый мой порыв — отказать.
Немедленно, со всей строгостью, со всей холодностью, что более пристала Катерине.
Дамы умолкают, переглядываются с немалым удивлением, Катерина же смотрит требовательно на меня, и я вижу отчетливо — ответ сестры полностью солидарен с первым моим порывом.
— Да, с удовольствием, господин Кейри, — произношу я и, приняв руку, поднимаюсь.
Не понимаю. Хочу разобраться, но не могу.
Фабиан ведет меня в салон, где музыканты заканчивают одну композицию и, выждав минуту-другую, пока все пары раскланяются и разойдутся, сменяясь и уступая место другим, и начинают следующую. Элан, проводив к стене очередную партнершу, смотрит на нас с изумлением, с искренним недоумением, но мне нечего ответить, я отворачиваюсь от брата и встаю в круг, кладу ладонь на плечо Фабиана.
— Нам надо поговорить, Фреа, — замечает Фабиан, обнимая меня за талию.
Рука партнера должна быть выше.
— Мне кажется, нам не о чем говорить, господин Кейри, — возражаю я.
И смотреть в его глаза тоже не могу.
Я позволила себя поцеловать. И того хуже, ответила на поцелуй. Кто знает, как далеко мы зашли бы, если бы ведун не обнаружил шрам?
— Думаешь, я поверил в этот бред про мышь? — Фабиан ведет меня по кругу, ограниченному стенами салона и оставшимися возле них людьми.
Танец прост — этакий незатейливый, упрощенный вальс.
— Для меня не имеет значения, во что вы верите, а во что нет, господин Кейри, — и интонацией, и обращением по фамилии я пытаюсь напомнить ведуну, кто он и кто я, обозначить границы, о которых я столь легкомысленно позабыла накануне.
— Фреа, если ты увидела или увидишь нечто странное в стенах нашего дома, то лучше, если ты сообщишь об этом сразу, — парирует ведун терпеливо. — Особенности жизни с Морти и элле таковы, что никогда не знаешь, что, где и как может объявиться.
— Элле? — повторяю я, услышав знакомое смутно слово.
— Одна из рас Воздушного мира, прежде обитавшая и в нашем. Отличаются повышенной надменностью и препаршивейшим характером, впрочем, оно и видно по Саффрон.
— Выходит, Саффрон — не человек?
— Какая-то там знатная семейка из народа элле имеет свои виды на Морти, вот они и приставили Сэффи приглядывать за ним. Ей это, разумеется, не шибко нравится, но выбора у нее нет, приходится торчать тут с нами. С власть имущими редко кто спорит независимо от мира и происхождения.
Я и не удивлена тем, что не только наш папа полагает, что лорд Данмар перспективный ведун и при надлежащем руководстве далеко пойдет, и не могу не испытывать диссонанса, видя, как разнится мнение окружающих о моем женихе и действительность.
— И чего же эта семья хочет от лорда Данмара?
— Демоны их знают, — пожимает плечами Фабиан. — Нам, простым человекам, они не отчитываются, а Сэффи если и известно о конкретных мотивах родни, то делиться с нами она не торопится. Кстати, она же уверяет, что в доме появился некто посторонний.
— Кто?
— Говорит, призрак.
— Призрак? — от неожиданности я едва не сбиваюсь с шага, но руки Фабиана удерживают меня, привлекая к худощавому телу ближе, чем того требовал этикет.
— Ты по-прежнему считаешь, будто обнаружила в нашей ванной мышь? — с каплей насмешки уточняет ведун. — Когда я сказал, что мышей в нашем доме не может быть просто по определению, я не шутил.
— Господин Кейри, мне кажется, вы забываете, что отнюдь не все люди, собравшиеся под крышей дома лорда Данмара, — одаренные, — напоминаю как можно спокойнее. — А неодаренные не видят призраков.