По крайней мере, я могу дышать, я жива, а не обратилась прахом.
Под новый грохот и нарастающий шелест волна дошла до контура, ударилась о незримую преграду, и я едва ли не физически ощутила, как он натянулся до предела, принимая на себя всю мощь заключенной в источнике силы, весь немалый вес ее, как выгнулся, словно надутый ветром парус. Заскрипел натужно, будто в судорожных раздумьях, поднатужиться в попытке сдержать силу или же расползтись клочьями, пропуская ее дальше. Грохот наконец стих, шелест перешел в очередную волну, на сей раз пыли и камешков, окативших нас и заставивших меня зайтись в повторном приступе кашля. Ром сильнее прижал меня к земле, а я на всякий случай еще и помолилась, с некоторым трудом припомнив заученные в детстве молитвы всем четырем богам сразу.
Лишним точно не будет.
Хоть бы выдержал, хоть бы выдержал…
Секунды казались часами, долгими и муторными. Энергия налегла на барьер сильнее, тот заскрипел отчетливее, наверное, сейчас этот въедливый, похожий на несмазанные петли звук услышал бы любой, даже неодаренный.
Один удар сердца, другой.
И третий — вечность спустя.
Выдержал.
Контур дрогнул и, мягко спружинив, прогнулся в обратную сторону, отталкивая волну. И сила медленно, неохотно потекла к эпицентру, пересекаясь сама с собой, возвращаясь к барьеру, расходясь кругами на воде, пока не затихла, не успокоилась окончательно.
Не знаю, сколько времени ушло на выравнивание, не знаю, сколько мы лежали неподвижно. Тонкое ощущение мира вокруг тоже постепенно таяло, вибрация прекратилась.
Наконец Ром шевельнулся, осторожно приподнялся. По шороху я догадалась — горгула основательно присыпало всем, что летало и плавало по двору.
— Дезире?
Я кое-как разлепила веки, встретила встревоженный взгляд Рома.
— Я… кажется, в порядке.
— Хорошо.
Выше припорошенной бурой пылью головы расстилалось голубое небо в редких облачках. Никакой зеленой мглы и прочих явлений неприродного происхождения. Ром встал, встряхнулся, расправил и сложил крылья. Поморщился едва заметно и наклонился ко мне, помогая подняться.
— А ты как? — спросила я. Горгульи, конечно, каменные, однако и камень может треснуть.
Или чего похуже.
— Нормально, — небрежно откликнулся Ром и добавил с кривой невеселой улыбкой: — Жить буду.
— Уверен? — а то кто этих мужиков знает? Получат кучу травм, с жизнью мало совместимых, но станут упрямо заявлять, что, мол, все пустяки и царапины, до свадьбы заживет.
— Уверен. Лорд Данмар прав: нас трудно убить.
Кстати, о Мортоне.
Мы синхронно огляделись.
От замковых руин осталась лишь груда валунов разного размера, крепостная стена обвалилась полностью и безвозвратно, попутно погребя под собой окрестные кусты, растения, пробившиеся сквозь треснувшие плиты, исчезли под раскиданными по двору камнями, пылью и трухой.
— Леди Фреа? — позвал Ром.
Над местом, где прежде стояла Фреа, завис призрачный силуэт. Отпустив меня, Ром метнулся к нему и привидение растворилось бесследно, однако я успела заметить удовлетворенное выражение на полупрозрачном лице немолодого седовласого мужчины. Горгул же упал на колени и начал быстрыми движениями отбрасывать камни, затем бережно поднял на руки хрупкое девичье тело. Младшая леди Ренье нынче больше походила на бродяжку, заночевавшую под мостом, чем на респектабельную высокородную даму: грязная, растрепанная, рукав блузки порван, хотя видимых ран под краями ткани нет, кровавые разводы под носом и на губах, отчего те казались разбитыми и опухшими.
— Она жива?
— Жива, — Ром коснулся точки пульса на шее девушки. — Только без сознания и… — горгул опустил свободную руку ниже и вдруг отдернул.
— Что? — насторожилась я.
— Не знаю. Словно обожгло что-то… Ее надо перенести в безопасное место, осмотреть и в случае необходимости оказать помощь.
— Сможешь переместить ее домой… то есть в особняк лорда Данмара?
— А ты? Я не могу перенести сразу двоих.
— Перемести Фреа, а за мной вернешься позже, — отмахнулась я. Я-то вполне цела и стою на своих двоих, а бедная девушка еле дышит, да к тому же демоны разберут, как на ней отразилось произошедшее и что теперь вообще будет. — Не беспокойся, ничего со мной не случится. И мне надо поискать Мортона.