Элан полагал, что во всем виноват Мортон, Мортон вяло отмахивался и неубедительно возражал, больше погруженный в свои размышления и записи в блокноте, с которым мужчина не расставался. Устав препираться с гостем, некромант привычно укрылся в стенах лаборатории, и разъяснять Элану, как он неправ, пришлось Фабиану. Попутно бывшие соперники успели припомнить друг другу сомнительные грешки юности, старые обиды и несписанные счета и до рукоприкладства — или небольшого сражения стихий — дело не дошло лишь по одной причине.
Ближе к полудню Фреа все же очнулась.
Я уж приготовилась было выдохнуть с облегчением, как принесшая весть сию Катерина хмуро добавила, что по каким-то неведомым ей причинам Фреа возжелала в обязательном порядке увидеть Фабиана и меня. И хуже того, Фреа заявила, что, мол, диагностику должен провести Фабиан, а мое присутствие требовалось для соблюдения формальных приличий.
Час от часу не легче.
Фреа была бледна и взъерошена да глаза горели каким-то нетерпеливым лихорадочным блеском, но в остальном выглядела вполне невредимой. К моему удивлению, девушка действительно позволила Фабиану провести диагностику. Оная подтвердила, что физически и ментально Фреа здорова, не считая легкой слабости и нервозности. Едва Фабиан убрал руки, как Фреа села в постели, жестом пригласила меня подойти поближе, а ведуна — уступить мне место и, бросив на парня предостерегающий взгляд, приспустила с плеча ворот ночной сорочки.
Да-а, щупать чужую женскую грудь мне еще не доводилось.
Ну а после того, как я не нащупала ничего подозрительного, Фреа рассказала нам все: о праздновании ее восемнадцатилетия в замке Нуалон и пожирающем, о подарке отца и призрачном предке их рода, о трещине на камне и о том, о чем поведал девушке давным-давно почивший, но явно не упокоившийся с миром лорд Эдмунд Ренье, о печати и шраме, о слугах-привидениях Эдмунда и о Саффрон, невесть с какой радости решившей ему помочь.
Я не удивилась, нет.
Я в шоке.
Заодно выяснила, при каких обстоятельствах Ром и Фреа познакомились… демоны побери, не о том сейчас думаю, не о том!
— Теперь шрама нет… и Эдмунд сказал, что почти наверняка моя стихия — земля, — неуверенно добавила девушка.
— Он не соврал, — кивнул Фабиан. — Определить точный уровень на данном этапе затруднительно, надо подождать несколько дней, чтобы дар успокоился окончательно. В период всплеска сила нестабильна и вероятен риск спонтанного призыва… и пару тестов не помешало бы провести, посмотреть, на что ты способна.
— Ты расскажешь родным? — негромко спросила я. Тесты дело, конечно, важное и нужное, но Фреа только что выложила нам, фактически посторонним людям, информацию, которой не торопилась поделиться с членами семьи.
— Я не доверяю им, леди Грейн, не могу доверять, — ответила Фреа. — По крайней мере, не сейчас. Как мне узнать, что и кому известно, а что нет? Как понять, не сообщат ли они сей же час обо всем моему папе?
— Они не смогут скрывать правду от лорда Ренье, — напомнила я справедливости ради. Да и будь я на месте Катерины, я бы в первую очередь постаралась связаться с отцом и все ему рассказать. И не из желания поскорее донести и отчитаться, а потому что он — наш папа, обязанный знать, что происходит с его дочерью.
— Наша основная проблема пока — не живые, а мертвые, — возразил Фабиан. — И вообще вся сеть призрачного заговора. Представляете, как далеко мертвый мужик, безвылазно находящийся в Вальсии, сумел закинуть удочку, если дотянулся аж до Брийска?
Представлялось смутно, но радости все равно мало.
— Феб, как сказала бы Ханна, вас с Мортоном попросту развели, — заметила я. — Не ты и твои гениальные пьяные идеи вынудили Ренье отправить Фреа в Брийск, а Эдмунд… хотя демоны разберут, как он ухитрился это провернуть.
Впрочем, некоторые подозрения имелись. Ведуны в глубоком подпитии мало чем отличались от обычных пьяных людей: так же подвергались внушению, велись на «слабо» и прочие, якобы вскользь оброненные замечания собеседников, принимали вкрадчивый шепот на ушко за собственный внутренний голос, и способность видеть призраков ничуть не спасала. Тем более кто из нас опасался Ворчуна или ожидал от него подвоха?
А оно вон как вышло. Никому нельзя верить, все врут, даже призраки.
Фабиан нахмурился, не иначе как пытаясь припомнить все события того вечера. Судя по последовавшей затем угрюмой паузе, вспоминалось приятелю на редкость паршиво.