— Но потом появились источники, Эдмунду стало известно о них и знания Ворчуна сразу пригодились, — добавила я.
— Угу. С высокой долей вероятности ближайший к нам источник появился из-за Морти. Все эти его эксперименты, искажения в пространстве, аномальные явления… они же не только нежить и духов притягивают, но и такую вот хаотичную энергию, жаждущую на волю пробиться. Короче, не некромант, а чудо чудное, ходячий магнит для проблем и прочей хрени.
А мы просто неудачно под руку подвернулись.
Бывает.
— И Ренье начал банальный шантаж — если не буду паинькой и не стану его слушаться, то он найдет способ сообщить моего роду и его главе, что я тут не требуемой обработкой Морти занимаюсь, а ху… праздно провожу время, так он выразился. Я поупиралась, но Ренье заверил, что якобы ничего совсем плохого и противозаконного от меня не потребуется, ни декокты у Морти воровать, ни пытаться сфотографировать Фреа без одежды… в общем, я согласилась.
— Он не сказал сразу, что конкретно ему нужно? — я опустилась на край постели.
— Нет, конечно. Сообщил практически в последний момент, за пару часов до самого перемещения, — Саффрон тоже села, подтянула колени к груди, обхватила их руками. — Люди, начитавшись сказок, мифов и всякой фантастики, верят, что Воздушный мир — это такое прекрасное и удивительное место, где живут исключительно добрые феи, благородные эльфы и розовые единороги, порхают бабочки и всегда все хорошо. Но наш мир точно такой же, как все прочие миры, населен массой разумных и не очень существ, между которыми нет единства. Там есть хорошее и плохое, белое, черное и серое, народ попроще и народ познатнее, есть правители и подданные, богатые и бедные. И у всех свои представления, как должно быть и как не должно, свои устремления, свои ограничения, накладываемые как на самих себя, так и на других. Элле умеют перемещаться, но только в пределах одного мира и за границы родного нас выпускают нечасто и без особой охоты. Поэтому когда мне предложили отравиться в Деревянный мир и заняться там обработкой Морти, я с радостью ухватилась за эту возможность. Мне велено соблюдать осторожность, не разглашать секретов нашего рода и не забывать время от времени сообщать о результатах главе, однако не слишком часто и по срокам отдельных указаний не было, так что, попав сюда, я оказалась предоставлена самой себе. Я больше не очередной отпрыск очередной младшей ветви, коих на древе каждого рода элле в избытке, я единственная и неповторимая Саффрон Матти. Глава где-то там, в другом мире, остальные старшие тоже, да и вообще никаких элле поблизости, а я свободна, могу делать что захочу, перемещаться куда захочу и вести себя так, как сама считаю нужным. Конечно, основную часть времени я вынуждена торчать при Морти, ибо должна же я что-то сообщать в отчетах, а ничто так не утомляет главу, как подробное описание каждого дня из жизни человеческого некроманта. Я ссылаюсь на специфику характера Морти, ожидаемые и вполне естественные трудности в работе с человечком… в конце концов, мы долгожители и не склонны торопиться так, как вы, люди. Морти до моего задания и планов главы и дела нет, я ему сразу обо всем рассказала и заявила, что буду жить здесь же, в его доме, следить за ним и все записывать, а он только рукой махнул. То ли ему все равно было, то ли понял, что ничего я записывать не буду, больно мне это нужно. Так, поначирикаю что-нибудь для отвода глаз, не уточняя, что, по моему мнению, от Морти больше убытков, чем прибытка, а после махну на юг, пить и танцевать всю ночь напролет в местных клубах. И уж точно я не хочу в ближайшее время расставаться с вольной жизнью и возвращаться домой, где еще и выговор за паршиво выполненное задание получу. Тем более раз призрак Ренье, то почти наверняка он явился по души своих потомков, посему я рассудила, что авось и пронесет. Очень по-человечески, да? — Саффрон усмехнулась невесело. — С кем поведешься, как говорится…