— Вы что себе позволяете? Сейчас же уберите ногу.
— Значит так, девочка. Давай-ка я обрисую тебе ситуацию. Мне нужен Венский и я отсюда не уйду, пока его не увижу. Так что, если его действительно нет, звони ему и скажи, что Сергей Кулагин хочет его видеть. А мы с тобой пока подождем его, чаю попьем или кофе.
— Я сейчас полицию вызову, если вы не уйдете!
Так, значит не поняла всю серьезность ситуации. Придется по другому.
Я толкнул дверь, заставляя эту девицу отскочить во внутрь квартиры, зашел следом сам и закрыл за собой дверь. Она стала пятиться назад, пока я наступал на неё. Когда уперлась спиной в стену, а я навис над ней, она судорожно сглотнула, не сводя с меня перепуганных глаз.
Я очень медленно поднял руку и положил на её горло.
— Сейчас ты возьмешь телефон и позвонишь ему…
— Я не могу…
Я чуть сжал пальцы, почти не обратив внимания на её руки, которые она вскинула и положила на мою руку, пальцами пытаясь ослабить давление на свою шейку.
— Не правильный ответ, девочка. — с каждым словом я говорил всё тише, зная, что сейчас для неё тихий голос звучит намного страшнее, чем самый громкий крик.
— Я правда не могу, — она уже хрипела, а в глазах стояли слезы — дядь Вова умер две недели назад.
От неожиданности я сделал шаг назад, отпуская её горло, и смотря в каком-то оцепенении на проступающие на её шеи четкие следы от своих пальцев.
В голове образовался словно вакуум. Я мог ожидать чего угодно, и в принципе, я готовился к тому, что наша встреча не пройдет тихо-мирно, но никак не ожидал услышать новость о том, что Владимир Венский умер.
Глава 10
Когда раздался звонок в дверь, я бросила взгляд на часы. Что-то рано мальчишки вернулись. Ира с детьми собрались сходить на мультик и предложила взять моих пацанов с собой. Я же осталась дома, чтобы, так сказать, "прогенералить" квартиру.
На пороге стоял мужчина. Я смотрела на него, а в голове крутилось лишь одно слово "началось". Именно об этом меня дядя Вова и предупреждал. Что однажды кто-нибудь может появиться на моём пороге и останется только молиться, чтобы это был друг, а не враг.
Вот только стоящий передо мной мужчина вот совсем не выглядел "другом".
Вы когда-нибудь смотрели на человека и чувствовали при этом его энергетику? Так вот, от этого мужчины она прямо таки выплёскивалась и подавляла тебя. И на ум приходило лишь одно определение ей — хищная.
Он был красив, но не в общепринятом смысле этого слова, не как парни, которые красуются на обложках модных журналов, а красив именно своей звериной сущностью, которую ты видишь и ощущаешь.
Мужчина был где-то на голову выше меня, короткие темные волосы подстриженные очень коротко, среднего телосложения (не худой, но и не крупный), с резкими чертами лица, которое было гладко выбрито. Карие глаза, казалось, просканировали меня всю, от макушки и до пальцев ног. Взгляд был оценивающий, но не такой, каким смотрит парень на девушку. Он словно прикидывал, что за "зверушка" перед ним находиться и как ему себя с ней вести — погладить или ударить.
Мои ответы ему не понравились судя по всему. И вот мы стоим в коридоре, его рука сжимает моё горло, а его слова доносятся до моего сознания словно сквозь вату. Видимо легко и просто не будет. Уж для меня точно.
Когда я призналась, что дядя Вова умер, и он отступил от меня, убрав руку с моего горла, я на какое-то мгновение понадеялась, что он развернется и уйдет. Я очень сильно ошибалась. Так просто он не собирался уходить.
Несколько секунд и он словно пришел в себя. Окинул меня не читаемым взглядом и тихо спросил:
— Тебя как зовут?
— Светлана… — мой голос хрипел.
— Была его любовницей?
— Что?! — дядя Вова предупреждал, что могут возникнуть такие подозрения, но всё равно было довольно неожиданно и неприятно услышать это.
Он наклонил слегка голову в сторону, всё так же оценивающе смотря на меня, а потом сделал шаг обратно ко мне и схватил уже мой локоть, впиваясь своими пальцами в кожу (и тут похоже синяки останутся).
— Веди на кухню, пора побеседовать за чашкой чая. Ответишь на мои вопросы и всё будет хорошо…для тебя.
Он практически поволок меня в сторону кухни. И только там он отпустил меня и слегка подтолкнул в сторону плиты.
— Ставь чайник Света и садись, потрындим о том, о сём.
На дрожащих и полусогнутых ногах я дошла до плиты и включила комфорку, на котором стоял чайник. На каком-то автомате достала чашки, ложки и сахарницу, и всё это поставила на стол, за который он уже уселся, всё так же не сводя с меня взгляда, немигающего и тяжелого.