Я обернулся в сторону говорившего. В пяти метрах от меня стоял пожилой, худой мужчина. Старый друг моего отца, а также мой адвокат.
— Петрович, вы прям экстрасенс какой-то. Я ведь только что думал именно на эту тему.
Он не спеша подошел ко мне. Внимательно просканировав моё лицо, обнял за плечи. И заключив в объятия, похлопал по спине.
— Суровые мужские объятия? — заулыбался я.
— Не дерзи мне щенок. А то ведь не посмотрю, что крестник и выпорю старым добрым ремнем.
Он отстранил меня от себя, положив руки на плечи. В его глазах блестели слезы, которые он и не пытался скрыть.
— Ты как Бандит? — именно это детское прозвище, которым называли меня в детстве отец и Петрович, заставило улыбку сползти.
— Нормально я. Лучше не бывает. И давайте уже завязывайте с такого рода вопросами Петрович. А то я нервничать начинаю. А когда я нервничаю, кто-нибудь пострадать может.
Он отвел взгляд и засуетился:
— Ладно, поехали. Отвезу тебя к Виктору. Он тебе торжественный приём готовит.
— Это в виде бухла и девочек?
— В точку. А я завтра ближе к вечеру подъеду, раньше ведь не очухаетесь. И поговорим спокойно.
— Есть о чём говорить?
— Есть Сергей. Даже смогу предложить несколько вариантов.
Глава 3
Я проводила тетю Таню до ворот. Она уходила с поминок последняя.
— Свет, точно не надо помочь с посудой?
— Нет, спасибо. Я сама всё уберу.
— Ну, смотри… Ты держись давай. Глядишь, теперь может и в город переберешься. Что тебе тут теперь делать? А там и работу найдешь по специальности. Да глядишь и замуж выйдешь.
— Я подумаю, тет Тань.
Я зашла в дом, на автомате переносила грязную посуду на кухню и перемыла её.
Мыслями прокручивая весь сегодняшний день, но как то вяло и уже безэмоционально. Видимо сказывалось действие пустырника, которым напоили меня соседки перед поездкой на кладбище.
Похороны прошли для меня как будто в тумане, поминки дома тоже. Я половины событий не помнила с того момента как мне сказали о смерти мамы. Спасибо соседям, которые всё время находились со мной, поили какими то лекарствами (видимо успокоительными) и помогли с похоронами. Я даже не могла представить себе как бы я справилась со всем одна.
В десять часов вечера раздался стук в дверь и зашел мой сосед через забор, дядя Вова. А ещё он приходился дедом моих любимых мальчиков близнецов Ваньки и Леши.
Он появился в нашей деревне два года назад с близнецами, которым на то момент было четыре года. Купил пустующий рядом дом. С соседями он практически не общался и ни с кем дружбы не водил. На все вопросы был один ответ: родители близнецов погибли, а он единственный живой их родственник, приходится им родным дедом.
Каких только слухов не было про соседа в первое время. И что якобы он родом из этой деревни. И что он украл пацанов и теперь тут прячется. Каждый выдвигал свою версию и каждая была всё невероятней.
К нему даже приходил участковый, а после визита сказал всем интересующимся, что документы все в порядке и дядя Вова является их официальным опекуном. Разговоры после этого поутихли.
У нас с ними был общий забор и дверца в нем, через которую однажды и проникли на мой участок близнецы. Не влюбиться в этих ангелочков было просто невозможно. Сейчас же это были два дьяволенка, за которыми мы с дядей Вовой пытались уследить.
Первое время дядя Вова пытался отвадить их от меня, так же как и остальных. Со временем понял, что это бесполезно. Да и видимо сыграло роль то, что он видел как сильно мы с ними привязались друг к другу. И с тех пор он стал постепенно впускать меня в свою жизнь.
На похоронах его с мальчиками не было, так как они уехали неделю назад в город к кому то в гости и видимо только сегодня вечером вернулись.
Дядя Вова молча дошел до меня и обнял, прижимая голову к своей груди. Плакать сил уже просто не было, и я закрыв глаза стояла, принимая его отеческую заботу.
— Дядь Вов, а близнецы…
— Спят пацаны уже. Проверил что уснули крепко и пришел. Ты как дочка? — он гладил меня по голове словно маленького ребенка. — Ты поплачь если надо.
— Я уже сегодня наплакалась. Надо же и назавтра что-нибудь оставить — попыталась пошутить, отстраняясь.
Он сел за стол, а я достала рюмку с бутылкой, налила стопку и пододвинула её в его сторону. Он выпил молча, закусил и заговорил:
— Я пришел не только мать твою помянуть Светочка. Разговор у меня к тебе серьезный по поводу пацанов. Думал время еще терпит, да только ошибся я.