В мозгу вспышкой проскочила фраза «В гроб краше кладут» — как-будто он пострел лет на десять, а в глазах пустота.
— Они исчезли, все трое. Никто ничего не видел, даже не понятно, когда именно они ушли,
— хрипло произнес он, когда я подошел и остановился напротив него. — И по телефону не отследить, Света его оставила в палате.
— Камеры? — еле выдавил из себя.
— Только на центральном входе и на стоянке. На них ничего.
— Почему мне сразу не позвонили? — с силой выдавил из себя сквозь зубы, чувствуя желание врезать кому-нибудь из охраны, которые старательно прятали от меня взгляды.
— Решил сначала сам разобраться, — убитым голосом произнес Петрович.
— Разобрался?!
— Сереж…есть ещё кое-что, что тебе не понравится…Около трех ночи Свете позвонили, разговор длился буквально минуту.
— Выяснили, чей номер?
— Да…Принадлежит одному из людей Грача. Сейчас он недоступен, отследить не получится.
— Ты прав, не понравилось! — стараясь побороть ужас, я отвернулся и сделал пару глубоких вдохов.
— Это не то, что я имел ввиду, — послышалось за спиной, заставляя меня опять посмотреть на Петровича. — Проверили все звонки Светы с того времени, как мы их забрали…Помнишь, ты говорил, что она подруге звонила и что-то там такое рассказывала, что тебе не понравилось и насторожило. В тот день был зафиксирован один-единственный звонок на телефоне девушки. Номер тот же, что и звонившего сегодня ночью.
— Ты хочешь сказать, ей тогда звонил человек Грача?! Бред какой-то!
— Ты не понял, Сереж. Это был не входящий, а исходящий — Света сама тогда позвонила…
Глава 38
Я так крепко спала, что даже и не услышала, когда телефон начал звонить. Лишь сонный голос Леши заставил вынырнуть из сна:
— Свет?..Света, у тебя телефон звонит…
Выглядывая из одеяла, Лешка сонными глазами смотрел на меня. Ванька, чуть зашевелившись, даже не проснулся, настолько крепко спал после всего того, что пережил за день и вечер.
Улыбаясь мальчику, показывая что я проснулась, протянула руку и взяла мобильник, недоумевая, кто может в такое время — почти три часа ночи — хотеть со мной поговорить.
Увидев номер, который я теперь, наверное, не забуду никогда в своей жизни, судорожно сделала вдох.
Боже, как же я надеялась на то, что никогда его не увижу — именно входящим звонком! И эта надежда даже выросла после того, как Сергей сказал, что сделка скоро состоится.
— Да?.. — неужели этот хриплый голос принадлежит мне?!
— У тебя десять минут, берешь только самое необходимое, — раздался мужской голос. — Идёте с пацанами в конец отделения, где туалет. Там увидишь дверь с табличкой «Выход», спускаетесь в подвал, а я там встречу вас.
— Телефон брать? — еле выдавила из себя, но правила соблюсти должна была.
— Только если он золотой, — ответ спокойным голосом, который заставил сердце сжаться от страха.
Золотой…
Надежда на то, что не всё так страшно, умерла вместе с этой фразой.
Чёрт, чёрт, чёрт!!!
Всё очень плохо!
Мелькнула где-то на задворках сознания мысль — а может всё-таки позвонить Сергею. Вот только…
Нет, нельзя! Я дала слово! Обещала и клялась! Меня предупреждали, что сомнения будут, но как только я услышу «золотой» — делаю всё, что этот мужчина мне скажет и прикажет. Без сомнений, пререканий и вопросов!
Леша всё также продолжал смотреть на меня. Улыбнулась ему, и поднимаясь с кровати, проговорила тихим голосом:
— Леша, сейчас нам нужно встать и поехать в одно место. Поэтому давай поднимайся и одевайся, пока я Ваньку будит буду.
— А почему ночью надо ехать? Может утром поедем? — спросил мальчик, но всё же начал вставать с кровати. — Мы домой едем, к Сереже?
— Нет, солнышко, не…к Сереже, — садясь на кровать Вани и трогая того за плечо, ответила Леше. — Пока в другое место. Как только мы туда приедем, я всё вам объясню, хорошо?
Больше вопросов не последовало. Тот молча кивнул и стал одеваться.
Меня беспокоило, что с Ванькой так быстро может не получиться.
— Вань, Ваня, просыпайся, — тихонько тряся мальчика за плечо, начала попытки его разбудить. Минуты через две у меня это получилось сделать.
Когда увидела, что взгляд мальчика стал не таким сонным, повторила слово в слово всё то, что говорила его брату.
Видимо, он настолько был вымотан, что обычный град вопросов, который я ожидала от него и на которые в уме уже придумывала ответы, не последовал. Единственное, что он сказал сонным голосом, прежде чем встать, было: