Когда я пристроила Лешку рядом с братом и выпрямилась, только тогда мужчина заговорил:
— Я сейчас уеду и появлюсь не раньше вечера. Как проснетесь, сами осмотритесь в доме. Холодильник полный — что поесть, сама сообразишь. Из дома во двор не выходим, пока я не приеду. Появлюсь, поговорим и будем дальше решать, что делать… — секундное молчание, после которого, у него вырываются слова, в которых чётко слышу раздражение.
— Как же не вовремя вы в больницу попали!
— Нас же охраняли, — с моей стороны робкая попытка разговорить его и понять, почему именно сейчас он появился.
— Слишком хороший шанс чтобы забрать пацанов. Грач не мог его не использовать. Он чуть ли не армию снарядил, чтобы их похитить. Охрана Венского не справится.
— А почему мы не можем поехать в дом Сергея? — робко спросила я.
— Пока я не удостоверюсь в том, что сможем пройти людей Грача, которые сейчас находятся недалеко от Венского, мы будем прятаться здесь.
Мужчина направился в сторону выхода из комнаты. На пороге, не поворачиваясь, повторил:
— На улицу — ни ногой. Особенно пацанам.
После его ухода, я сразу легла на кровать, чувствуя, как меня всю трясет.
Прислушалась — хлопнула входная дверь, а спустя пару секунд раздался рокот заведенной машины.
Я, видимо, была вымотана до такой степени, что отключилась сразу же, как только звук удаляющегося автомобиля окончательно перестал быть слышен.
прода от 20.12
Нервы к вечеру были настолько на пределе, что начала срываться на близнецах, повышая на них голос, когда они совсем переставали меня слушать. Особенно, когда их нытьё по поводу того, что на улицу не разрешаю выйти, растянулось почти на час.
Наступил вечер, но «наша страховка», как называл его дядя Вова, так и не появился.
Я вспомнила тот момент, когда в первый раз услышала про него — это было недели за две до смерти дедушки близнецов. Мне протянули листок бумаги с номером телефона и словами, что я должна выучить наизусть эти цифры.
«Зачем?», — последовал от меня вопрос.
«Это ваша страховка», — чуть усмехаясь, произнес дядя Вова. А на мой недоуменный взгляд, признался. — «Я подстраховался и внедрил своего человека в стан врага, так сказать. Про него не знает никто — только я, а теперь и ты. Его задача следить за всем, что происходит там и сильно не вмешиваться в эти войнушки. Но! Основная его задача — если вам с пацанами будет угрожать серьёзная и реальная опасность, он позвонит тебе с этого номера, и ты должна будешь выполнить ВСЁ, что он скажет. Мы с ним учли даже тот момент, что его могут рассекретить и заставить тебе позвонить, чтобы попытаться выманить вас. Ты должна будешь проверить это — спросишь, брать ли тебе телефон. И если он скажет фразу «Только если он золотой», как-бы ты не боялась и этого не хотела делать, но чётко следуешь его указаниям. Если будет ответ каким-то другим, например: «да», «нет» или ещё что-нибудь — даже не вздумай делать то, что он сказал. Поняла?».
Мои попытки узнать более подробно про эту «страховку», ни к чему не привели. Дядя Вова считал, что мне это знать необязательно. Хотя, я так подозреваю, он больше надеялся на то, что такой опасной ситуации вообще не будет, и мне никогда не позвонят с этого номера телефона.
«А я могу ему позвонить?» — спросила после того, как запомнила последовательность цифр, а бумажка была выкинута в мусорное ведро. Дядя Вова нахмурился, обдумывая ответ на этот вопрос, но разрешил, правда, с каким-то сомнением в голосе. — «В самом крайнем случае — когда почувствуешь, что стОит звонить».
Весь день сегодня вспоминала тот наш разговор. Пытаясь убедить себя, что всё верно сделала.
Уже в десятом часу, когда укладывала спать мальчиков, поймала себя на том, что смотрю на время практически каждые пять минут. И когда Ванька с Лешей уснули наконец-то даже выдохнула с облегчением. Теперь можно спокойно обдумать — что же делать дальше, если до утра так никто и не появится.
Я сидела на маленькой кухоньке, держа в руках чашку с чаем, к которому я даже не притронулась.
Сам домик весь был небольшим: две комнатки, кухня, туалет и что-то типа кочегарки, в которой находилась печка. Во дворе, судя по тому что было видно из окон — заросший огород, сарайчик и гараж. Больше рассмотреть — улицу или соседние дома — не представлялось возможным из-за высокого забора по всему периметру участка.
Весь день прислушивалась к посторонним звукам на улице. Каждый раз замирала неподвижно, когда слышала звук проезжающей машины. И ждала — проедет дальше или остановиться возле наших ворот. И слыша, что удаляется, не знала — то ли радоваться, то ли огорчаться.