Лана скукожилась, а волчицы постарше сердито зароптали.
- Тихо! - раздался вдруг возглас Рэйна. Когда все стихли, он заговорил, - в тот день, когда Дарина исчезла... Помнишь, Лана, как стая говорила с тобой? Как один из разведчиков рассказывал, что видел вас вдвоем? А ты клялась, что это неправда?
- Это была неправда, - промямлила Лана.
- Тогда почему утаенная утверждает обратное?
Лана вздрогнула, задумываясь над ответом.
- Откуда мне знать?! - воскликнула она злобно, - она пытается меня подставить!
- Зачем же ей это?
- Я не знаю! Почему бы тебе не допросить ее вместо меня?!
Рэйн с силой выдохнул воздух из раздувшихся ноздрей. На мгновение он напомнил уже не волка, а разъяренного быка.
Его руки напряглись, и стала видна каждая мышца. Он рванул к Лане и, встав прямо перед ней, чуть ли не вплотную, прорычал:
- Дарина - утаенная, укротители гнались за ней, как и за мной, когда мы встретились. Она не успела обмолвиться с тобой ни словом, когда я привел ее в племя. Зачем ей тебя подставлять? К тому же теперь мы точно знаем, что она была у укротителей, ее рана огнестрельная. Она чуть не истекла кровью в лесу. И, думаешь, я поверю, что первой ее мыслью, когда мы привели ее в сознание, было подставить тебя? Девушку, с которой она даже ни разу не разговаривала?!
- Может... Может, она работает на укротителей? Об этом ты не думал?! - голос Ланы повысился и походил на писк.
- И укротители поставили ей задачу избавиться от тебя? Чем ты можешь быть так важна?
Эти его слова, кажется, ужасно задели девушку. Она опустила голову и закачала ею, молча все отрицая.
- Лана, - Грагша подошла к ней и тростью отстранила взбаламученного Рэйна, - скажи нам правду.
Та всхлипнула носом. Неужели решила разжалобить слезами?
Когда она тихонечко ответила, я поняла, что девушка действительно готова расплакаться:
- Я не сделала ничего плохого. Я никогда бы не сделала ничего против своей стаи.
Эти слова были слишком неоднозначными. Соплеменники зароптали, Грагша задумчиво нахмурилась, а Рэйн... Рэйн, кажется, уже все для себя решил.
- Заприте ее. Завтра я придумаю, что делать дальше.
Никто не стал спорить. Двое мужчин взяли Лану под руки и повели прочь. Уже отходя от главного костра, она прошипела: «Это все неправда. Это ошибка». Но ее же соплеменники вдруг стали глухи к ней.
- Ничего, - Грагша похлопала меня по плечу, когда Лана с сопровождением скрылась за вигвамами, - мы разберемся. А тебе следует отдохнуть. Ты многое пережила и, надеюсь, ты все расскажешь.
Глава 20. Опрометчивые решения - 2
Меня довольно быстро определили в один из женских вигвамов. Тут все было скромно, никаких кроватей, никакой мебели, только лежаки да корзины, но я уже привыкла к спартанскому образу жизни.
Хотелось просто плюхнуться на что-то более или менее мягкое, отпустить все тревоги и хорошенько проспаться.
Но покой нам только снился. Когда наступила долгожданная ночь, я не смогла успокоиться.
В темноте мерещились глаза зверя. Красные, злобные.
Кровожадный взгляд проникал прямо в душу. Слышался лязг острых клыков и прерывистое рычание.
Холодок пробежал по спине. Я перевернулась набок в надежде, что тканевые стены вигвама не такие плотные, как навес, и пропускают сквозь себя хоть немного света от костров дозорных.
Но не стоило даже мечтать. Снаружи, кажется, все утопало в темноте. И в этой темноте я неизменно видела зверя.
Хотелось спать, но было страшно хотя бы закрыть глаза. Стоит только погрузиться в дремоту, и тот страшный зверь вырастет передо мной, вцепится острыми когтями и растерзает в клочья.
Это был бы всего лишь кошмар… Но боялась я так, будто смерть грозила мне наяву.
Нет. Тут как ни старайся – не уснешь. Я села на лежанке. Спутавшиеся черные волосы упали на лицо и защекотали его.
Жизнь менялась так стремительно, что я не успевала все осознать. Новый мир, волки, укротители, Верон…Так много всего, а в душе сейчас – пустота.
И как же сильно, невыносимо сильно хотелось ее чем-то заполнить!
Мотнула головой, отгоняя гнетущие мысли. Но те, казалось, только раззадорились и стали сильнее.
Нужно подышать. Да. Свежий воздух – именно то, что мне поможет.
Никогда раньше не успокаивала себя таким образом, но сейчас почему-то не сомневалась в его действенности.
Как можно тише, чтоб не разбудить соседей по вигваму, я вышла на улицу.
Ночь выдалась на удивление теплой и мягкой. Сладко шелестела листва, трещали ветки сухих кустарников, потревоженных ласковым ветром.
Воздух был влажным. Пахло землей, смолой и костром.
Над стойбищем возвышалось звездное небо.
Всмотревшись в мерцающие светила, я невольно подумала, что где-то там прячется в темноте родная планета Верона.
Тут же пришла мысль: там же, где-то, крутится вокруг Солнца и Земля.
Странно, что я вспомнила о ней во вторую очередь…
- Не спится? – вдруг раздалось справа.
Дернувшись, увидела рядом с собой Рэйна.
У него был усталый озабоченный взгляд, и мне отчего-то показалось, что он чувствует все то же, что и я.
- Да… - вымученно улыбнулась, - захотелось подышать воздухом, подумать, расставить все по полочкам.
- Иногда лучше не думать, - сказал он как-то резко.
- В смысле?
Рэйн подступил ближе и задумчиво произнес:
- Ведь мы волки, у нас обострены все чувства, мы во всем руководствуемся ими. А мысли… - он медленно прошел вперед, словно ноги сами повели хозяина прочь от вигвама, - мысли только мешают. Путают нас, сбивают с толку.
Рэйн не остановился и, чтобы не обрывать резко разговор, я проследовала за ним.
Так, слово за словом, мы подошли к границе стойбища.
- Я ведь сразу почувствовал, что ты особенная, - вдруг сказал Рэйн, остановившись подле огромного пня.
- Сразу? – переспросила с неожиданной для себя игривостью в голосе.
Почему-то у него засияли глаза, а у меня оттого потеплело в груди.
- Да. Как только повалил тебя на землю тогда в лесу. Только представить не мог, что ты настолько особенная, - он уселся на пень, - но чутье не подвело, - внезапно Рэйн помрачнел, опустил взгляд и прибавил, - и с Ланой оно не подводило. Ведь знал… Чувствовал, что что-то не так!
Отчего-то меня пронзила злость. Злость, казалось, совершенно иррациональная. Меня взбесило, что Рэйн думает о ней, что так из-за нее переживает. Но, спрашивается, как ему не думать? Кажется, они были близки… Да и если не о ней, то о ком ему еще думать? Обо мне?!
И все же сдержать раздражение было сложно. Но я постаралась: сделала выражение лица максимально понимающим и осторожно села рядышком.
- Ведь я так давно ее знаю, мы столько пережили вместе, а она… Проделывала такое у меня за спиной! – видно было, что Рэйн не привык ни жаловаться, ни делится сокровенным, однако сейчас чувства его переполняли, и парень едва держал себя в руках.
- Вы были близки, да? – спросила почему-то робко.
- Да… То есть… - он тяжело вздохнул, замолчал, чтобы точнее сформулировать, - я чувствовал, что что-то не так, поэтому отдалился от нее. Как-то интуитивно, видимо.
Мы разом замолчали. В такие моменты обычно хочется побыстрее что-то сказать, прогнать тишину… Но не сейчас.
Мне было искренне жаль Рэйна, я понимала его боль, однако в глубине души была… Нет, не рада. Это совсем не то слово, хотя другое не приходило на ум.
Мы оба были преданы совсем недавно. Мы оба страдали. Но находилось нечто утешающее в том, что нас таких хотя бы двое.
Становилось уже не так одиноко.
- Дарина, - вдруг прервал он молчание, - помнишь, когда я тебя нашел… - парень осекся и сконфузился.
Было странно видеть сильного и мужественного Рэйна таким, и я сначала растерялась. А потом внезапно поняла, о чем он, и в голову ударил жар. Кажется, я покраснела, как школьница.
Ведь я его поцеловала! Поцеловала и тут же забыла со всеми этими разговорами и ссорами.