Видимо, лицо у меня так преобразило изумление (наверняка в худшую сторону), что даже ослепший в отношении ко мне Рэйн это заметил, легко дернул меня за плечо и оглянул вопросительно.
- Это... Это моя мама, - выдавила из себя с трудом.
Глаза альфы округлились, рот приоткрылся, словно он хотел что-то сказать, но сдерживал себя. Он прекрасно помнил мою историю, и мать, находящаяся в этом же мире, в нее не вписывалась.
Мы долго двигались по темному узкому коридору, по которому вширь едва помещалось три человека. Из-за этого все теснились, к душноте прибавилось ощущение нехватки воздуха, и чудилось, что я вот-вот грохнусь в обморок.
Вспомнилось, как мы ездили с подругой в Египет и взяли экскурсию в гробницу. Но там я хотя бы знала, что ежедневно по этому же пути проходит тысяча туристов и благополучно возвращается наружу, здесь же… Черт знает, куда нас ведут.
Можно было успокоить себя мыслью, что это же мама, но… Она ли это? В этом мире? Да, мне снились сны, в которых она звала меня в храм, но что с того? К тому же я точно помню, как в день моей первой встречи с Черным волком, перед самым моментом перемещения в этот мир, мама позвонила мне. Значит, она была на Земле…
Однако она позвонила, чтобы предупредить о нападении волка. Как мама вообще могла это знать?
Даже если бы я трехкратно увеличила производительность своего мозга, все равно не смогла бы разобраться и расставить все по местам. Ничего не сходилось, ничего не склеивалось, абсолютно ничего!
Удалось чуточку выдохнуть, когда проклятый туннель со всеми его поворотами, перекрестками и разветвлениями кончился, и нас вывели в просторный атриум. Здесь не было места солнцу: кажется, мы уже находились под землей или глубоко внутри скалы, но здесь горели факелы, и по сравнению с почти полной темнотой коридоров, их тусклый свет казался сравнимым со светом самого яркого солнца.
На полу здесь лежали шкуры животных, заменявшие собой ковры, стояло несколько статуй все тех же людей с головами волков, в центре расположился широкий колодец с, как я надеялась, чистой водой.
Из атриума выходило еще несколько проходов, не хотелось даже думать, что придется снова идти в душную тесноту одного из них, но, будем честны, это была бы меньшая из моих текущих забот.
Почти сразу по нашему приходу, в атриум вышло еще несколько женщин в плащах, которые принялись приглашать прибывших пройти с ними и увидеть место, где они могут устроиться.
Все так сложено и подготовлено. Нас точно ждали.
- Здесь не все, - увидев, что волки начали потихоньку разбредаться по коридорам, буркнул Рэйн, - старики и дети из стай ждут проводников к себе.
- Конечно, - мама кивнула, - мы снабдим ваших проводников и будем ждать остальных.
- Я… - Рэйн нервно вздрогнул и словно бы хотел посмотреть на меня, но не позволял себе, - я сам отправлюсь за своими. Не буду ждать остальных.
И чего это вдруг? Довести стаю будет несложно, к тому же прячутся они совсем в другой стороне от тренировочного центра, и там вряд ли встретятся укротители.
А вот мне поддержка сейчас не помешала бы…
Но Рэйн выглядел категоричным и своим суровым выражением лица демонстрировал, что не будет менять решение, а своим опущенным, избегающим меня взглядом, показывал, что боится спорить об этом со мной.
Но я и не собиралась спорить. Даже и не хотела.
Вдруг все стало очень понятно, ясно как день. Мы с Рэйном совсем не подходим друг другу. Мы можем только играть в отношения, как дети, но за пределы игры это не выйдет. Я могу сколько угодно оставаться его парой, сколько угодно служить его оружием в бравой битве за свободу, но только между нами встанет вопрос из реального мира, проблема, которая не вписывается в фантазии молодого альфы, он забывает о нас, как ребенок об игрушке, когда приходит время спать, кушать или гулять.
Я не злилась на Рэйна за все это. И тот факт, что я не злилась, стал, пожалуй, решающим. Ведь если что-то чувствуешь к человеку – никогда не остаешься равнодушен. Гнев, любовь, все плохое и все хорошее переполняет тебя, с Рэйном было не так.
Но вот с Вероном…
Махнула головой, отгоняя эти мысли. Нашла время думать о личной жизни! Тут бы для начала с родственниками разобраться…
Глава 29. Немного правды - 2
Рэйн ушел и одновременно с этим разошлись по углам и другие волки.
Я как неприкаянная душа стояла посреди атриума и лишь тупо смотрела на маму, ожидая, когда та заговорит со мной, то, что она должна начать, не оставляло сомнений. У меня мысли в слова не формировались, а она же весьма бодро командовала всеми. Говорила, кого где разместить, сколько подготовить еды, как встречать остальных волков, за которыми уже начали отправляться члены их стаи, а в конце распорядилась, что хочет встретиться со всеми прибывшими в храм старшими матерями.
И все слушались ее, выполняли распоряжения, причем охотно, с радостью.
Это точно моя мама? Мало того, что здесь, так еще и не обделена властью!
Когда к ней не осталось больше вопросов, и все указания были разданы, мама тяжело вздохнула и на мгновение затихла, замерла. Она не решалась обернуться ко мне.
Но вскоре она дернулась, как бы собираясь с силами, и, наконец, посмотрела на свою растерянную, чуть испуганную и сердитую дочь.
- Дарина… - она развела руками, будто намериваясь подойти и обнять меня, но, только осознала собственный жест, спешно сложила их перед собой. Мама никогда не отличалась нежностью, - я рада, что ты добралась до меня. Значит, ты смогла услышать мой призыв и все было не напрасно.
Призыв? И что это «все»? Не знала с чего начать расспросы, и на ум пришло только воскликнуть:
- Как я должна все это понимать?
Мама резко подалась ко мне, схватила за обе руки, как делала это, когда я в детстве пугалась или капризничала.
- Давай сядем, Дарина, - она потянула меня к колодцу в центре атриума, - мне нужно все тебе объяснить.
Да уж, черт возьми!
- Мне… Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с такими сложностями, - мама выглядела виноватой и говорила искренне.Это чуть остудило мой пыл: она всегда была гордой и никогда не признавала свои ошибки, - а сейчас готова была пойти на это. Я постаралась придержать злость, порожденную смятением, и мама тихо продолжила:- Я рассчитывала, что ты вернешься позже, когда мне удастся подготовить все для тебя. У нас еще было много месяцев на это.
- Много месяцев? О чем… О чем это ты? – вдруг мурашки побежали по спине. Я догадалась, - ты знала, что я окажусь здесь? В другом мире?!
- Да. Я знала об этом с момента твоего рождения, - ответила та.
- Как? И ты… - я вскочила, - и ты даже не удосужилась меня предупредить? Подготовить?
- Дарина, сядь, пожалуйста, - она снова схватила меня за руки, потянула к себе, но на этот раз я не послушала и вырвалась.
- Ты хоть знаешь, что мне пришлось здесь пережить?!
-Знаю! – она вспылила, огонь вспыхнул в ее глазах, но мама постаралась вернуть себе самообладание, - знаю, потому что все волки, каждый из нашего народа, переживал такие же беды. Я хотела оградить тебя, и здесь я не вру. Но кто-то вмешался в твою судьбу и провел сюда раньше времени. Я никак не могла этому противостоять, могла только предупредить, но я не всесильна…
Она вроде бы говорила о том, что я помню, о том, что я знаю, но ничего все равно не складывалось.
- У меня просто не умещается все это в голове, - пришлось признать, и эти слова успокоили нас обеих.
- Я понимаю… Но… - помолчав мгновение, мама заявила, - ты сильная, Дарина. Всегда была такой. Еще когда ты была маленькой девочкой, я знала, что ты осилишь все испытания, которые подкинет тебе судьба.
Ее слова тронули. От мамы сложно было получить похвалу, она растила меня в строгости (и, кажется, теперь ясно почему – хотела закалить характер). Мне всегда хотелось двигаться вперед, учиться, работать, что-то достигать (пускай и в ущерб личному счастью). Хотя мама никогда этого не просила, но я, как и большинство недолюбленных детей, верила, что успех растопит ее сердце.