Его губы задрожали, лицо стало красным.
- Ты собираешься расплакаться или побежишь жаловаться всем вокруг? – мама всегда умела быть жестокой и бить по самым больным местам. Рэйна она жалеть не стала, - или, может, ради разнообразия ты поведешь себя, как взрослый волк и последуешь совету старшего, который смыслит в деле куда больше твоего?
Его пальцы сжались в кулак, а на руках и шее на мгновение показалась жесткая волчья шерсть – свидетель того, что молодой альфа в ярости.
Мама не шелохнулась и смотрела на него пронзительным ледяным взглядом.
На собственном опыте я прекрасно знала: никто не в силах выдержать этот взгляд.
Резко выдохнув, выругавшись и хлестнув рукой по воздуху, Рэйн развернулся и нарочито громким широким шагом выскочил из комнаты.
Лана проводила его изумленным взглядом, и мне на мгновение показалось, что что-то в ней переменилось.
Может, глаза открылись?
- Ты организуешь нам обмен заложниками? – бросила ей мама.
- Да. Да, конечно, - протараторила девушка, всем видом показывая, что совсем не намерена злить старшую.
- Хорошо. Тогда иди обратно в атриум. Волчицы отведут тебя в место, где ты сможешь отдохнуть. А затем сразу отправляйся к хозяевам и передай им, что мы согласны на обмен. Но примем только Верона. Только его, ты поняла?
- Да… Да. Да я поняла.
- Тогда иди.
Лана подпрыгнула на месте. В мгновение ока ее уже не было перед нами.
Несколько секунд мы стояли в полной тишине. Тело ныло от усталости, голова болела от тысячи мыслей и вопросов.
- Мама, почему… - я решилась спросить, отчего она согласилась со мной, но та не дала мне докончить:
- Я уже сказала причину Рэйну. Я знаю, кто такой Верон. И он нам нужен.
- А еще туманнее ты говорить можешь?
Она вздохнула и потупила взгляд.
- Нет. Прости, Дарина, не могу. Не потому что хочу скрывать это от тебя, а потому… Если я отвечу тебе, то тебе будет сложнее провести обмен удачно.
- Да, а сейчас твои слова добавляют мне уверенности!
- Дарина, - она схватила меня за плечи, посмотрела в глаза, и стало ясно, что мама говорит искренне, - я бы не сделала ничего, что могло бы тебе навредить. Прошу. Доверься мне.
Было тяжело справиться с беспокойством и утихомирить непонимание. Но все же, подумав недолго, я согласилась.
- Хорошо, - она похлопала меня по руке, - значит, мы все решили. Как только Лана вернется от укротителей, и если они согласятся на наши условия, мы отдадим им Шеллу и вернем Верона.
Я кивнула. Но, скорее, растерянно, чем радостно.
Мне хотелось увидеть его, вернуть его, поговорить с ним и выяснить, что же случилось на самом деле, но мама… Какие тайны она хранит? И как с ними связан Верон?
Кажется, даже несмотря на ужасную усталость, меня ждала долгая бессонная ночь…
Глава 31. Черный волк - 1
Переговоры об обмене заложниками надолго не затянулись. Уже через два дня после нашего решения Лана вернулась от укротителей с согласием на все условия.
Они обязались прийти группой не больше четырех человек в выбранное нами место - чащобную поляну вдали от храма, и после совершившегося обмена уйти первыми. Они обещали не выслеживать нас, не устраивать засаду.
Они многое обещали, но черта с два мы им верили. Однако решение уже было принято, менять его я не собиралась, особенно с такой горячей поддержкой мамы. Мы вытащим Верона из плена, а дальше... Станет яснее, и не без его помощи, что можно сделать и что мы будем делать.
Разумеется, идти на встречу неподготовленным никто не собирался, но и оставить храм без охраны нельзя.
За два дня ожидания вестей от Ланы и за день после ее возвращения мы продумали весь план до мелочей. Решили, кто пойдет со мной за Вероном, а кто останется в храме. Для каждого из моих спутников была придумана отдельная дорога для отхода: сразу после обмена мы разойдемся и будем блуждать по лесу вплоть до пары дней прежде, чем вернемся в храм. Нельзя дать укротителям ни шанса выследить местоположение нашего убежища.
Единственное, что меня беспокоило, это то состояние, в котором мне придется отправиться на встречу.
По очевидным причинам безопаснее будет прийти в форме волчицы. Если укротители не сдержат слово, я смогу обратить соратников. Но наша с волчицей связь так и не улучшилась. По правде, у меня не было даже времени вспомнить об этой проблеме. Каковы гарантии, что я справлюсь, что поведу себя правильно, что звериная часть не покорит человеческую? К тому же, если я буду находиться в звериной форме, переговоры с укротителями придется вести кому-то другому. Рейн изначально отказался принимать участие в операции, и единственной, кто шел со мной и кому я могла хоть чуточку довериться, оказалась рыжая Рикс. Но эта волчица была повспыльчивей меня...
Впрочем... Кто говорил, что все будет идеально?
В назначенный день мы собрались у выхода из храма. Старшие матери вместе со жрицами приготовили мне смесь, вроде той, которую дала мне Грагша перед атакой на тренировочный центр. Правда, в отличие от нее, она оказалась довольно приятной на вкус, а ее действие было более мягким, что ли.
Рикс забрала с собой мой комплект одежды на тот случай, если на обратной дороге я обращусь в человека. Хотя лучше было бы проделать весь пусть в образе волчицы - уж где-где, а в лесу это лучший вид.
Порция снадобья досталась и Шелле. Но совсем другая. Не знаю, чем накачали ее жрицы, но укротительница стала молчаливой и податливой, как пациент после лоботомии.
Однако, когда мы попрощались, когда я обратилась, и когда группа выдвинулась в дорогу, глаза Шелле на всякий случай завязали. Еще не хватало, чтобы она запомнила дорогу в храм.
Я шла от основной группы на некотором отдалении. Иногда выдерживала дистанцию такую большую, что не видела соратников, только чуяла.
Но так даже лучше. Если ни я их не вижу, ни они - меня, то затаившимся где-то в стороне укротителям - и подавно.
Смесь, которую дала мне мама, действовала намного лучше порошков Грагши. Я не чувствовала, чтобы волчица сопротивлялась мне, чтобы пыталась отобрать власть над телом. Нет. Полная гармония. Неужели так и чувствуют себя остальные в звериной форме? Аж зависть берет...
Однако чувство блаженного единения с самой собой улетучилось, только послышался новый, резкий, будто бы несущий опасность, запах. Укротители.
Я не могла определить, сколько их было, но запах концентрировался в одном месте, видно, на той поляне, куда мы направлялись.
Неужели они сдержали слово?
Что ж. Даже если их больше десяти - они все в одном месте.
В груди затеплилась надежда, что все пройдет спокойно и гладко. Ведь может хоть раз в жизни мне повезти?!
Вдруг, как только я почти поравнялась с соратниками, нюх определил еще один запах. Слабый, почти забытый, но невероятно знакомый.
Сердце екнуло. Верон. Он был здесь! Укротители не обманули!
Господи, пускай все получится, хоть раз позволь всему сложиться!
Поляна, на которой вот-вот должна была состояться встреча, утопала в тишине. Ни птичьего крика, ни шелеста кустарника под лапами кролика или мышки.
Возможно, виной тому стал тяжелый вездеход, припаркованный прямо здесь. От него, видимо, к дороге, шли глубокие борозды. Это давало надежду, что они действительно собираются уехать сразу по окончании обмена.
Я остановилась на отдалении, но так, чтобы видеть и слышать, что творится вокруг.
На поляне ожидало семь-восемь человек. Все мне незнакомы. За ними, в зарослях, я пару раз уловила движение, но слишком быстрое для укротителя и осторожное для оборотня в звериной форме.
Кажется, все в норме.
Только Верона нигде нет. Наверное, он в машине... Странным образом я почувствовала одновременно сожаление и облегчение. Было страшно снова его увидеть, но вместе с тем ужасно этого хотелось.