Младенец на руках бледной потерянной женщины. Она глядела сердито, но беспомощно на человека в форме верховного укротителя, а тот громко, грозно что-то ей выговаривал.
- Мне не нужен этот ублюдок, у меня жена, у меня положение! Я убил Великого волка, в конце концов! - боль стихла на мгновение, будто специально, чтобы я услышала его слова, - я же сказал тебе избавиться от него!
Чем больше он говорил, тем четче становилось его лицо. Сердце вздрогнуло, когда я поняла: это тот человек, который приказал Верону застрелить меня.
Когти монстра вонзились еще глубже, специально причиняя большую боль. Я зажмурилась, слезы подступили к глазам...
И тут в памяти вспыхнула новая картинка. Плачущий мальчик. Сквозь его кожу на секунду проросла шерсть, но тут же исчезла, когда маленькие руки сжались в кулачки.
- Не прощу, никогда не прощу, - задыхаясь от плача, прошептал мальчик.
- Хватит, сын, - я снова услышала голос того мужчины. Увидела его перед собой. Хмурого, в форме укротителя. Я вспомнила, что эта сцена привиделась мне, когда я вернулась в стаю Рэйна, только за укротителя я тогда приняла Верона.
- Зачем ты забрал ее? Зачем? Я ведь тебе не нужен! - вскричал мальчик с недетской яростью в голосе.
- Она преступница. Все, кто помогают этим тварям, кто хоть как-то с ними связываются - должны понести наказание, - ответил мужчина холодно.
- Я тебе не прощу... Я... Я тебе покажу еще! - вскрикнул мальчик и, подскочив к укротителю, попытался ударить его, но тот был ловчее и сильнее.
Он перехватил налету слабую детскую ручку, заломил ее ему за спину, и, даже когда тот заверещал от боли, не отпустил, а с издевкой проговорил:
- Какой же ты слабак. Ни грамма моей крови.
Он оттолкнул мальчишку, и тот повалился на землю. Я тоже почувствовала давление в позвоночнике: монстр еще сильнее прижал меня к обелиску.
Но я уже почти не чувствовала боль. Свою боль. Одно за другим передо мной вспыхивали сцены, чужие воспоминания, чужие потрясения.
Чем дальше они заходили, тем яснее становилось: все это, истории, которые я видела во снах и в трансе, сюжеты, которые сейчас разворачивались передо мной впервые... Это Верон. Это его жизнь. Это тайны его израненного сердца.
И я уже видела часть из них. Черный волк мне их показывал.
Глава 33. Открой мои глаза - 3
Ненавистный бастард горделивого тирана. Несчастный ребенок, лишившейся матери и навсегда замаранный ее «предательством». Он не знал настоящей дружбы, искренней любви, тепла и поддержки. Он шел напролом, поднимался по социальной лестнице, чтобы... Отомстить? Доказать всем и отцу, в частности, чего стоит?
Зверь отпрянул от меня, я ощутила, как из свежей раны хлынула обжигающе горячая кровь.
Раздался звук выстрела, в памяти вспыхнуло уже мое воспоминание. Тот момент, когда Верон застрелил меня. Тот момент, когда он разбил мне сердце.
- Надо же, ты даже не упирался, - человек, который приказал ему меня убить, бывший верховный укротитель, и отец Верона ухмыльнулся, глядя на мое обмякшее тело, - хотя можно было бы стрелять и точнее. Ну да ладно. Шавки быстро истекают кровью.
Верон мрачно опустил лицо.
- Теперь будь хорошим мальчиком, отдай водителю ружье.
Верон кивнул, протянул оружие хмурому спутнику своего отца, однако... Когда тот схватился за рукоять, не отпустил, а резко потянул на себя, увлекая водителя за собой. Что-то сверкнуло в его руке, и вонзилось в шею водителю.
Ноги у того мгновенно подкосились, он упал наземь.
Снотворное. Верон всегда таскал с собой снотворное!
Триумфальная улыбка недолго украшала его лицо. Бывший верховный укротитель, хоть уже перешагнул порог старости, не растерял пока силу и ловкость.
Удар в лицо, прямо в нос не заставил себя ждать. Верон будто бы и не планировал сопротивляться. Он повалился на спину, схватился за нос, тщетно сдерживая ладонью кровь.
- Ты всегда был идиотом. Идиотом и слабаком, - бросил ему отец.
- Знаешь, - кровь хлестала по его лицу, но по голосу я чувствовала: он улыбается своей коронной хитрой улыбкой, - не буду спорить. Я слабак. А вот она... Она очень сильная. Особенно когда волчица.
- Что? - его отец недоуменно нахмурился.
- Я просто хочу сказать... - когда он произнес это, я ощутила, как тело наполняется энергией, как по венам струится электричество, как запускается превращение, - хорошо, что мы начали вживлять капсулы с транс-веществом в их ошейники. Все эти шприцы - сущее проклятие!
По телу прошла мелкая дрожь. Когда он поцеловал меня... Он трогал мой ошейник, я почувствовала легкий укол, но не поняла, что это. Я даже нашла ранку на шее позже, уже в лагере волков.
Он знал, что я переживу выстрел, потому что буду в звериной форме.
В груди заныло. Все это время я проклинала его, а он... Сделал все, чтобы мне помочь. Даже пошел против отца, лишь бы дать мне время обратиться и сбежать!
Осознание пронзило меня, словно молния. Я вздрогнула, будто бы просыпаясь от кошмара, но не вышла из транса.
Вместо этого я снова очутилась у обелиска. Рана на животе пропала, чудовище больше не пыталось меня убить. Оно исчезло, а замес него передо мной сидел Верон.
Потерянный, разбитый. Он держал в руках странное устройство, и, приглядевшись, я с удивлением обнаружила: это тот самый прибор, с помощью которого черный волк перенес меня в этот мир.
- Так странно, - Верон заговорил внезапно, но очень тихо, медленно, в совершенно несвойственной ему манере, - я не помнил ничего. Я... Краем уха услышал об этой штуке. Технологии на тот случай, если мы вконец разрушим этот мир и отправимся в следующий. Я... Украл его? - он поднял на меня взгляд. Ярко-голубые глаза бегали туда-сюда, будто искали, за что зацепиться, - и... Проклятье, я не помню куда я его дел после этого. Дарина... Я... Я подвел тебя. Я во всем виноват. Это я всегда во всем виноват! Я просто чудовище, которое лишило тебя нормальной жизни!
- Нет! - мой голос оказался неожиданно хриплым и жалостливым. Но... Сейчас у меня и вправду глаза были на мокром месте, - ты не чудовище, Верон. Тебе просто очень, о-о-очень не повезло.
- Не повезло быть сыном тирана? Не повезло потерять мать в детстве? Не повезло быть супер-особенным оборотнем и даже не догадываться об этом?
- Не повезло встретиться со мной. Я из тех заноз, которые заседают так глубоко, что не вытащишь. И остается только смириться, - попыталась перевести все в шутку. Так ведь работают его мозги, да?
Кажется, удалось его чуточку тронуть. Он легко улыбнулся, но уже через секунду снова впал в тяжелую задумчивость. Его взгляд начал мутнеть, я почувствовала, что теряю его, а он - себя, и прибегнула к тяжелой артиллерии:
- Верон, ты... - тяжело сглотнула. Признания никогда не давались мне легко, - ты нужен мне. Я...
- Боже, Дарина! - несмотря на то, что он перебил меня, да еще и в такой важный момент, в груди отдалось теплом. Я услышала знакомые саркастичные нотки в голосе, увидела огоньки в глазах, - ты ведь не собираешься признаваться мне в любви? Хотя бы для начала сводила меня куда-нибудь! Что за времена пошли, никто уж не помнит, как нужно ухаживать за молодым красивым мужчиной!
Я широко улыбнулась. И это Верон еще не слышал безумную идею мамы про то, что он должен заделать ей внука!
Хотя я знала, чувствовала: он еще не в порядке, как бы нормально (в своем особом виде нормальности) он сейчас не выглядел. И вряд ли скоро придет в себя. Но сейчас, в этот момент, он стал собой. Не черным волком. Не чудовищем, которое испытывает одну лишь боль. А Вероном. Невыносимым и полным сюрпризов.
Сейчас самое время вытаскивать его.
- Верон... Ты должен проснуться. Сделай это вместе со мной. Просто... Вернись ко мне, ладно?
Он замер на мгновение, будто бы задумался.
- Дарина... Что нас может там ждать? В моей жизни было много дерьма, и я начинаю сомневаться, что тенденция как-то изменится.