Магикулумом назывался особый управленческий орган, регулирующий поведение магов по всему миру. Точнее даже в обоих мирах. Немногим было известно, что существовал еще один мир, как под копирку взятый с нашего, только существующий в другой плоскости. Плоскости - где магия действовала на полную катушку. В каждой из стран, что существовали в том Подвешенном мире, было свое представительство Магикулума. Джозеф работал в одном из них.
- А нечего меня так пугать! - огрызнулся Ник. - Я чуть коньки не отбросил!
Усилием воли он погасил руны и оставил светиться только набалдашник. В почти полной темноте, фигура Джозефа вновь, как будто, размылась и слилась со всеобщим колоритом, отчего чародею одновременно сделалось и не по себе, и очень неловко. Теперь ясно почему он не разглядел лица пришельца. Джозеф отличался тем самым цветотипом, который в России называли чугунным черным.
- Я всегда знал, что психика у тебя не в порядке, Фельсенбург, - с усмешкой заявил Джозеф, вытащив из кармана сигарету.
Надзирателю Бахрею было сорок восемь лет, однако Ник при случае не забывал отметить, что выглядит тот неважно. Может быть дело было в тяжелой и изнуряющей работе, но чародей подозревал, что, по большей части, виной всему был отвратительный характер Джозефа.
- По твоей вине! - гневно прошипел Ник в район тлеющего оранжевым цветом кончика сигареты. - Вот скажи мне, ты изводишь меня, потому что испытываешь от этого удовольствие или просто ждешь, что когда-нибудь я не сдержусь и прибью тебя, за что быстро лишусь собственной головы?
Право слово, он даже не знал, что из этого: садистское наслаждение при виде чужих страданий или фанатичный смертнический долг перед работой в исполнении Бахрея хуже. Но факт оставался фактом – Джозефа приставили к Нику Надзирателем пять лет назад, и все эти годы тот всячески поганил чародею жизнь своими мелочными выходками. Ничем, кроме как форменным издевательством, назвать это было нельзя.
В пятне оранжевого света можно было разглядеть, как влажно блестящие воронки глаз Бахрея сосредоточивают свое внимание на чародее.
- Не льсти себе. Об удовольствии не может идти речи априори, если дело связано с тобой. Но и умирать из-за тебя я тоже не собираюсь. Я же знаю, ты рано или поздно подставишься сам, – Надзиратель выпустил густую струю дыма прямо в лицо Нику и улыбнулся. - Мне остается только ждать.
Чародей задохнулся в облаке дурмана и зашелся кашлем. Он всегда подозревал, что Джозеф курит не просто табак, а какие-то экзотические травы со своей жаркой родины. Вполне возможно, в этом сборе было и нечто наркотическое. Дым вонял страшно, но за то перебивал стойкий запах мокрой шерсти, который часто сопутствовал лощеному Надзирателю, портя впечатление. Псарню, что ли он держал?
- И зачем ты пришел? - раздражено процедил Ник, разгоняя рукой дым.
Джозеф дернул губами в короткой ухмылке.
- Нет лучшего доказательства безнравственности человека, чем то, что он перестает понимать, где нарушил закон.
- Оставь свои пафосные измышления при себе, - устало вздохнул Ник. - Я домой хочу. Давай по существу.
То, что Джозеф считает чародея демоном во плоти, тот знал и так. Надзиратель не забывал регулярно напоминать об этом. Однако, в глубине души Ника что-то напряженно зашевелилось. При всей необоснованной предвзятости Джозеф выполнял свою работу добросовестно, порой даже слишком. А значит где-то он все-таки накосячил, не заметив этого.
- А ты сам догадайся, – весело предложил Джозеф.
Больше всего Ник ненавидел такие игры – здесь легко можно было погореть. Пришлось быстро прокрутить в голове события дня. В мыслях тут же возник клад Нателлы. Цербериат являлся особым департаментом Магикулума, эдакая элитная организация на манер ФСБ или ЦРУ. А если эти ребята выследили чародея и сообщили о сундуке с артефактами его Надзирателю?
Ник судорожно сглотнул, взглянув на Бахрея. Как бы чародей не пытался выпячивать грудь колесом, но от Джозефа, в прямом смысле, зависела его жизнь, и здесь волей не волей приходилось оправдываться.
- Джозеф я только... - начал было Ник негромко, но Надзиратель категорично рубнул ладонью по воздуху.
- Я знаю, что ты просрочил его только на один день. Но и что? Прикажешь мне закрыть на это глаза? - всплеснул руками Джозеф. - Для тебя это пустяк, Фельсенбург, ты не уважаешь никакие правила, но я действую в соответствии с кодексом Преследования и...