Намека более прозрачного придумать было сложно. Ник глубоко вдохнул, унимая дрожь, и обернулся к Кенезову. Все это время Дейв смотрел на них, наморщив лоб складками.
- Минуточку, - попросил чародей и оттащил полицейского в сторонку.
Сорциа отступил на шаг назад, но чародей ощущал его пронизывающий взгляд на своих лопатках.
- Ты уезжаешь? – удивился Дейв. – Я думал, что…
- Я тоже, - оборвал Ник тихо. – Но это неотложное дело. Тебе придется одному показать все Марте. В квартире, что-нибудь нашел?
Кенезов мрачно мотнул головой.
- В таком случае до завтра. Звони, если что, – торопливо попрощался чародей и не оглядываясь направился к лестнице. Сорциа шел на два шага впереди.
Нику даже не хотелось думать, что теперь после этого Дейв наговорит Марте. Но еще страшнее было представить, что разразилось бы, скажи он правду. Дело могло дойти до рукоприкладства, если Громова узнает, что чародей отдал ее заклады каким-то магам. Но другого выхода не было. В противном случае, его уже могло не быть на этом свете.
Комиссар хранил молчание, которое тягостным бременем ложилось на душу. В конечном счёте терпение чародея исчерпало себя на последнем лестничном пролете.
- Вы не будете исследовать квартиру Сарматова? – спросил Ник.
Даром, что он был длинноногим, Сорциа передвигался с такой скоростью, что чародей не мог угнаться за ним.
- Конечно будем, но поскольку мы предпочитаем не сталкиваться с людьми, квартиру мы проверим позднее. Самое главное, что магические артефакты из лавки нам удалось изъять.
Солнце уже скрылось за крышами соседних домов и только пара лучей мандаринового цвета заливали собой часть улицы к тому моменту как волшебники покинули подъезд.
- У вас есть машина? – покрутил головой Ник. – Потому что я свою оставил на работе, а до моего дома далеко.
- У меня есть кое-что получше, - в голосе Сорции, прозвенела нотка профессиональной гордости. – Запускайте. Справитесь?
Он сунул Нику в руки предмет, напоминающий ножик, с тем только отличием, что лезвие было не металлическим, а выполненным из полупрозрачного камня, напоминавшего горный хрусталь. Кристаллы - самый восприимчивый к магии материал.
Чародей с сомнением взял штуковину. Ему еще не разу не приходилось работать с такой, но признаться в этом он, конечно, не мог. Хотя наверняка этот чудо-ножик работал также, как и любой артефакт. Ник оглянулся по сторонам. Никого. Тогда он представил свой дом во всех деталях, после чего очертил кинжалом рамку в воздухе. Спустя секунду пространство в очерченной зоне налилось бело-голубым сиянием, перекрывающим собой солнечный свет.
Магическое поле Приземленного мира было более разряженным, чем у его магического братца. И если там можно было перемещаться в пространстве практически беспрепятственно, то в мире людей даже самый сильный маг мог телепортироваться только при помощи артефактов. Между мирами скакать вовсе никто не был в силах. Для перехода в Подвешенный мир в каждой стране на Земле был сооружен только один общественный портал. Ни крошечному Ватикану, ни уж тем более огромной России этого не было достаточно, но устоявшийся миропорядок не изменить.
Сорциа забрал кинжал и не раздумывая шагнул в образовавшийся проход первым. Бесстрашный все-таки человек. Даже сам Ник не был уверен, что все получилось, как надо. Однако телепорт и впрямь вывел их на улицу Грибоедова к краснокирпичному дому чародея. Ник с трудом подавил несвойственное желание перекреститься, прежде чем вести комиссара домой. Это было также странно, как лисе показывать охотнику свою нору. Успокаивало одно – от таких спецов скрыться в маленьком городишке все равно было бы невозможно.
- Подождите здесь, – проворчал чародей, когда отпирал дверь квартиры на этаже.
Чего он точно делать не собирался, так это приглашать следователя за свой защитный барьер. Сорциа предостерегающе взглянул на него.
- Мистер Фельсеньург, надеюсь, вы понимаете, что, если вернете мне не все артефакты, это грозит вам новым делом, – предупредил он.
Сердце сжалось в инстинктивном порыве.
- Да не волнуйтесь вы, мне эти артефакты даром не нужны, – вздрогнул Ник при воспоминании о кошмарном сне.