Комиссар резко развернулся и зашагал к лестнице. Ясно – разговор окончен. Чародей тяжело вздохнул и закрыл дверь. Зачумленное сердце постепенно начинало биться ровнее, но расшалившиеся нервы еще не позволяли праздно растянуться на постели. Да и сон был сейчас непозволительной роскошью, поэтому Ник обвел глазами комнату в поисках полезного занятия. Взгляд остановился на компьютере - допотопном мониторе с отдельным системным блоком, стоящим у окна в кухне-гостиной. Этот старикан продолжал тарахтеть, когда все прочие современные ноутбуки и планшеты отказывали в присутствии чародея. Хотя бы за то этот монстр мог считаться ветераном достойным уважения.
Подумав немного, Ник стер рукавам слой пыли, покрывающий монитор и врубил компьютер. Казалось загрузка шла целую вечность. Когда тот все-таки соблаговолил включился, чародей залез на почту и увидел сообщение от Лори. В нем содержалась статья «Магического обозревателя» за декабрь прошлого года. Ник быстро прочитал ее. В сущности, в ней содержалось все тоже самое, что сказала Лори. В этом отношении ее пересказ был безупречен. Подчерпнуть из статьи можно было только детали, конкретные места и фамилии. Например, он узнал, что нападение на ученого произошло в Амстердаме, на том самом месте, где должна была состояться передача хопеша сотрудникам Магикулума, и что бедолагу-мага звали Картер Франсис. О нападавших говорилось крайне мало. Известно только, что их было пятеро. Все одеты в черное, все в масках, скрывающих лица, все вооружены полуавтоматическими пистолетами. В самом низу красовались две фотографии. Первая знакомила читателей с Томасом Чайлдфилдом. Похоже, его засняли на раскопках, потому что мужчина был облачен в лёгкую одежду светлых тонов. а на голове его красовался пробковый шлем. Ученый выглядел лет на пятьдесят пять – невысокий, толстоватый, с небольшим брюшком и уступчивым, вечно виноватым лицом. За его спиной виднелись какие-то руины. А на втором фото был изображен украденный хопеш. Загнутое лезвие опасно блестело даже с картинки. В отличие от обычных хопешей, ручка этого была значительно укорочена, делая древнее боевое оружие действительно крайне похожим на сельскохозяйственный серп. Зато таким намного проще было орудовать на близком расстоянии. Сама витая ручка была выполнена из золота или чего-то на него очень похожего. Прямо скажем - не густо. Хотя, чего ожидать от Магикулума. Достопочтенные маги не любили распространяться о своих промахах.
Ник вздохнул и чуть не подпрыгнул вместе со стулом, когда в дверь ударили так, словно хотели брать ее штурмом. На этот раз Бруно разразился хриплым лаем. Уже заранее зная, кто за дверью, чародей поплелся открывать. И, к сожалению, он не ошибся. В глазок можно было увидеть Надзирателя Бахрея с широкой улыбкой на лице. Как правило, чем радостней выглядел Джозеф, тем хреновее были дела у его подопечного, поэтому Ник напрягся еще сильнее. Если это вообще было возможно.
- Ты меня приятно удивил, Фельсенбург! - возвестил Джозеф с порога. - Я знал, что найду улики против тебя, но, чтобы настолько быстро! Ведь еще суток не прошло с нашей последней встречи!
- О чем это ты? - небрежно поинтересовался Ник, хотя легкие сдавило тревогой. В чем дело он догадывался, но с Бахреем лучше было все уточнить пообстоятельнее, а то мало ли чего.
- Сорциа связался со мной и все рассказал, - победоносно вздернул голову Надзиратель. - Ты попался Фельсенбург!
Чародей облокотился боком о дверной косяк.
- Если бы он действительно рассказал тебе все, то ты бы сейчас не выступал здесь с такими дебильными речамиЮ - обрубил Ник. - Я чист перед законом. Меня не за что задерживать, я действовал в рамках Устава Магикулума.
Джозеф сверкнул на него бесстрастными черными глазами. Губы его сложились в ехидную улыбку.
- Да, он рассказал мне, как ты умолял его не говорить мне ничего.
- Я не умолял! - возмутился Ник.
Бахрей только досадливо махнул рукой.
- Он не заявил это прямо, но я-то прекрасно понял, что он имеет ввиду.
В этот момент чародею непреодолимо захотелось врезать ему. Просто потому, что Ник вымотался, устал, и без того был на взводе, а тут еще Надзиратель со своими подначками. Но он вовремя остановился. Гнев потух при виде злорадного огонька нетерпения в черных глазах Джозефа. Он ждал этого, он вынуждал к тому. Чертов психолог.