— Значит, эта леди А — подданная герцога Родольфо? — Спронройл недоверчиво покачал головой. — Боюсь, ты ошибаешься, Длинный. Герцогство слишком далеко отсюда, чтобы Крупкин мог стоять за всем этим.
— Он ее сначала заманил сюда, в горы, — леди Андрагорра думала, что едет на свидание с неким мошенником по имени Лоренцо, который втерся к ней в доверие. Она и не догадывалась, что негодяй намеревался передать ее Крупкину.
Лафайет потер лицо — ту его сторону, на которой не было синяков.
— Но кто же мог перехватить ее?
— В самом деле, кто? Трудно сказать. В здешних лесах полно воров и разбойников. Забудь-ка все это, Длинный. Давай лучше перейдем к делу. Что касается просроченных платежей…
— Как? Забыть самое прекрасное, восхитительное, преданное, очаровательное существо, которое когда-либо носило бикини! Да ты с ума сошел, Рой! А вдруг как раз сейчас ей угрожает смертельная опасность? Она покинута всеми, испугана, ее, может быть, пытают или… или…
— Но ведь ты сам сказал, что она собиралась встретиться с каким-то Лоренцо, верно? — попробовал успокоить его Спронройл, намазывая варенье на третий кусок подрумяненного хлебца. — Похоже, что Крупкин вообще не имеет к этому делу никакого отношения, и тебе не о чем волноваться.
— Да я же сказал тебе, что ее обманули!
— А, понимаю. Этот тип пригласил ее осмотреть какое-нибудь имение или прокатиться в карете новой модели, так, что ли?
— Да нет. Это должен был быть в некотором роде медовый месяц, признался Лафайет. — Но какое теперь это имеет значение? Ее похитили, и я хочу ее спасти.
— А что ты думаешь об этом Лоренцо? Может, похищение — его рук дело?
— Я не исключаю такой возможности. Он мог передумать в последний момент — решил обмануть Крупкина. Скажу тебе честно, чем больше я об этом думаю, тем правдоподобнее кажется мне эта версия. Он, должно быть, похитил ее из кареты, как и было задумано, а потом, вместо того, чтобы привезти ее в избушку, отправился с ней… куда-то еще.
— Отличный пример дедуктивного рассуждения, Длинный. Итак, я полагаю, победил достойнейший — и с тех пор они жили в любви и согласии. Хотя, может, и не достойнейший, как знать? Может, он тоже боялся старух. Я хочу сказать…
— Я знаю, что ты хочешь сказать, — резко перебил его Лафайет. Послушай, Рой, я должен ее найти!
— Я восхищаюсь твоей преданностью хозяину, Длинный, но боюсь, ему придется придумать что-нибудь еще…
— Да плевал я на него! И вообще, никакой он мне не хозяин.
— Как? Ты уволился?
— Я никогда на него не работал. Я должен был тебе раньше сказать об этом. Извини.
— Так. Откуда же тогда у тебя сигнальное устройство?
— Если ты имеешь в виду этот перстень, — Лафайет протянул руку — на пальце сверкало кольцо с красным камнем, — то мне дал его герцог Родольфо.
— Неужели? — Спронройл схватил О'Лири за палец и принялся тщательно изучать перстень.
— Это и впрямь перстень Крупкина.
Человечек понизил голос:
— Если честно; Длинный, как ты его достал? Перерезал горло Крупкину, что ли?
— Нет, конечно. Я его вообще в глаза не видел.
Спронройл покачал головой, недоверчиво глядя на О'Лири.
— Что-то здесь не так. Как мог перстень принца попасть к герцогу? Его высочество очень дорожит этой безделушкой, уж я-то знаю.
— Ну, а я знаю, что перстень был у герцога — и он дал его мне.
Лафайет снял перстень с пальца.
— Вот, — сказал он, — можешь получить его обратно, мне он не нужен. Я хочу найти леди Андрагорру, а все остальное меня не касается.
Его собеседник мрачно взвесил перстень на ладони.
— Боюсь, Длинный, у тебя могут быть большие неприятности.
Он встал, резко отодвинув стул.
— Пошли, тебе придется рассказать обо всем Флимберту. Он у нас начальник службы безопасности, следователь, суд присяжных заседателей в одном лице, и он же приводит приговоры в исполнение. Вряд ли ему это все понравится. Советую тебе придумать что-нибудь более убедительное по дороге, в противном случае нам придется действовать в строгом соответствии с инструкциями, регулирующими коммерческую деятельность «Аякса».
— Что же это за инструкции? — раздраженно спросил его О'Лири. — Я лишусь вашего кредита?
— Да нет, Длинный, скорее ты лишишься своей головы.
Флимберт оказался круглолицым лысым коротышкой. Он был в очках с толстыми линзами, которые, казалось, приросли к его голове. Флимберт, не переставая, барабанил толстыми пальцами по крышке стола, пока Спронройл рассказывал ему об О'Лири.