Флимберт, начальник службы безопасности, положил на стол перстень. Заведующий лабораторией повернулся на вертящемся табурете, включил яркий свет и, достав увеличительное стекло, склонился над перстнем.
— Ага, — пробормотал он. — Печать сломана.
Он поджал губы и пристально взглянул на О'Лири. Потом подцепил рубин приборчиком с иглой на конце и вынул его из гнезда, внутри которого оказалось крошечное устройство.
— Ну и ну, — протянул он. — Ты, оказывается, неплохо потрудился.
Он положил перстень на стол и быстро прикрыл его пустой чашкой.
— Ну, что? — нетерпеливо спросил Рой.
— Да так, ничего особенного — он по-новому смонтировал весь прибор, только и всего, — отрывисто произнес Пинчкрафт. — Теперь это камера-шпион.
Он грозно уставился на О'Лири:
— Что ты хотел здесь выведать? Отвечай! Секреты нашего производства? Так они хорошо известны: здравый смысл и постоянная работа.
— Не надо на меня так смотреть, — сказал О'Лири. — Я здесь ни при чем.
— Э-э-э… перстень был сделан для принца Крупкина, — пояснил Рой.
— Вот как? Никогда не доверял этому мошеннику с бегающими Глазами.
— Так-то оно так. Но вот Длинный говорит, что получил эту безделушку вовсе не от Крупкина. Он утверждает, что перстень дал ему герцог Родольфо.
— Не может такого быть. Я прекрасно помню этот заказ: я сам собирал схемы в соответствии с требованиями Крупкина. Теперь мне понятно, почему он так возражал против каких-нибудь модификаций! Он все предусмотрел заранее — этот приборчик можно без труда переделать. Ему нужно было только заземлить вывод А, провести соединение В к А, а соединение С к D, потом поменять соединение D на Е, подключить вывод F к сопротивлению Х и добавить маленькую камеру — вот и вся работа!
— И все-таки я получил его от Родольфо! — горячо сказал Лафайет. Герцог поручил мне одно важное дело, и перстень должен был служить мне пропуском.
— Тебе придется придумать что-нибудь более убедительное, — сказал Флимберт. — С этим перстнем тебя задержал бы первый дозор, даже если бы он состоял из одних мальчишек.
— Постой-ка, — перебил его Рой. — Может, он хотел тебе дать герцогский перстень с печаткой? Я сам видел его у герцога на пальце, когда он с нами торговался. Это тоже перстень с рубином, а на нем выгравированы две буквы: PP. Он, видимо, по ошибке дал тебе не тот перстень. Какое было при этом освещение?
— Влажное, насколько я помню, — ответил Лафайет. — Послушайте, джентльмены, мы напрасно теряем время. Теперь недоразумение улажено, и, если бы вы вернули мне одежду, я смог бы продолжить путь…
— Не торопись, приятель, — оборвал его Флимберт. — Мы знаем, как вести себя с теми, кто нарушает условия контракта.
— В таком случае, обратитесь к Крупкину, потому что именно он подписывал контракт.
— Он прав, — согласился Пинчкрафт. — Крупкин, как партнер по контракту, несет ответственность. Этот парень всего лишь его соучастник.
— Какое ему за это грозит наказание?
— Гораздо менее суровое, — неохотно признался Флимберт. — Каких-нибудь сто лет на камнедробилке.
— Ты слышал, Длинный? Тебе повезло, — поздравил его Рой.
— Я просто в восторге, — отозвался Лафайет. — А нельзя ли нам вместе что-нибудь придумать? Как вы смотрите на условный приговор, к примеру?
— А что, если он совершит какой-нибудь геройский поступок? — предложил Рой. — У нас есть партия галстуков ручной работы, которые никак не удается сбыть. Он вполне мог бы торговать ими вразнос…
— Да что за ерунда! — вспылил О'Лири. — Это все дело рук Крупкина, а я ни в чем не виновен. Кроме того, я уверен, что именно Хрупкий похитил леди Андрагорру.
— Это нас не касается.
— Возможно, но у меня создалось впечатление, что у вас предусмотрено суровое наказание всякому, кто попытается переделывать ваши изделия.
— Хм-м… — почесал нос Флимберт. — Это действительно так.
— Тогда давайте сделаем вот что, — горячо предложил О'Лири. — Если Крупкину удалось преобразовать персональное сигнальное устройство в камеру-шпион, то почему бы вам не смонтировать прибор таким образом, чтобы его действие стало обратным?
— То есть?
— Переделайте его так, чтобы он передавал сюда, в лабораторию, то, что происходит у Крупкина, а не наоборот.
Пинчкрафт наморщил лоб:
— Вполне возможно, вполне возможно.
Он знаком приказал всем молчать, поднял чашку и, поднеся перстень к свету, принялся за работу. Остальные молча наблюдали за его действиями.