Он ощутил знакомый толчок, потом на какое-то мгновение у него закружилась голова — это ковер ложился на выбранный курс. А дальше только ветер засвистел у них в ушах. Где-то далеко внизу стремительно исчезали огни специализированного завода «Аякс».
— Надеюсь, ты не очень сердишься, что я полетела с тобой? — прошептала ему в самое ухо Свайнхильд.
— Да нет, не очень, — ответил Лафайет, не оборачиваясь. — Только не мешай мне, когда дело примет серьезный оборот. Крупкин сбежал, потому что испугался, что я узнаю его и пущу в ход свои психические энергии. — Он невесело рассмеялся. — И я действительно его узнал — но вот использовать психическую энергию против него уже не в моих силах.
— Зато тебе везет, — ответила Свайнхильд. — Мы чудом спаслись только потому, что ты обнаружил дверцу в скале. По-моему, это тоже неплохо.
— В моем везении есть что-то странное, — заметил О'Лири. — Мне либо чертовски везет, либо чертовски не везет. Помнишь, как я нашел рясу монаха в парке? Или еще раньше, на паруснике, когда у меня под рукой оказался нож — без него мы бы пропали. Мне иногда начинает даже казаться, что я опять могу управлять психическими энергиями. Но потом я пробую опять — и никакого толку. Что-то здесь не так.
— Не стоит переживать об этом, Лейф. Лучше положись во всем на судьбу. Я именно так и делаю и до сих пор как-то выкручивалась.
— Ну, тебе-то проще, — возразил Лафайет. — Ведь о чем ты мечтаешь? Попасть в большой город и пожить в свое удовольствие. А я… Знаешь, мне порой даже хочется вернуться в пансион миссис Макглинт. По крайней мере, можно было бы спокойно жить, питаясь сардинами.
— Да, Лейф, ты прав — тебе здорово достается. Ты настоящий герой.
— Да какой я герой? — рассмеялся О'Лири. — Ты ошибаешься, — сказал он с деланной скромностью. — То есть, я хочу сказать, что настоящие герои любят опасность. Ну, а я хочу тишины и покоя — только и всего.
— Ты хочешь тишины и покоя? Нет ничего проще, Лейф! Нужно только развернуться и лететь на юг. Я слыхала, там есть чудесные острова — мы бы построили хижину, ели кокосы, ловили рыбу…
— Если бы все было так просто, Свайнхильд! Но сначала я должен расквитаться с этим прохвостом Крупкиным-Горублом! Только бы мне добраться до него! Хотел бы я видеть его лицо, когда я скажу ему, что знаю, кто он такой и что затевает. Тогда…
Ковер подбросило, словно он попал в восходящее течение.
— Осторожнее! — вскрикнула Свайнхильд, указывая на что-то возникшее прямо перед ними. Лафайет прокричал команду — но было уже слишком поздно. Резко накренившись влево, ковер на полной скорости вошел в снеговое облако, перевернулся и кувырком понесся к земле в потоке мельчайших ледяных кристалликов, похожих на сахарный песок. Лафайет почувствовал, как Свайнхильд вцепилась в него, а ремни безопасности врезались в грудь. Снег бил ему в лицо, словно песчаный смерч…
На головокружительной скорости ковер врезался в сугроб. Лафайет попытался сесть. Вокруг него мелькали огни фонарей, двигались тени, откуда-то доносились хриплые голоса, цоканье копыт…
— Опять ты, — услышал он знакомый голос. — Как — когда — на чем — но главное, зачем? Когда я видел тебя последний раз, ты мирно спал в роскошных покоях. Что ты делаешь в этом сугробе?
О'Лири заморгал ресницами, по которым стекал растаявший снег, и, словно сквозь туман, увидел прямо перед собой озабоченное лицо Горубла-Крупкина. За ним стояли, раскрыв рты, вооруженные стражники.
— Решил незаметно скрыться, а? — сказал Лафайет срывающимся голосом. На этот раз вам это не удастся, ваше бывшее королевское величество. Я узнал тебя и знаю, что ты задумал…
Лафайет потянул за край ковра, который каким-то образом обмотался вокруг него, но тщетно — его словно накрепко связали веревками.
— По-послушай, мой мальчик, — пролепетал, запинаясь, Горубл. Он жестом приказал стражникам отойти в сторону. — Почему бы нам не договориться по-хорошему? Ведь ты неплохо устроился, к чему тебе мне мешать? Видишь ли, совсем нелегко стать простым смертным после того, как правил королевством. Будь ко мне снисходителен. Если бы ты согласился помочь мне вернуть престол в Артезии, я бы отблагодарил тебя по-королевски, можешь мне поверить. Хочешь, я отдам в полное твое распоряжение Меланж…
— Забудь об этом, — ответил Лафайет, стараясь незаметно высвободить руку. — В Артезии я имею все, что захочу. С какой стати я буду помогать тебе?
— Но здесь ты был бы полновластным хозяином всех богатств — движимого и недвижимого имущества, природных ресурсов, лесов…