— Связать их и положить на лошадей! — приказал Горубл капитану гвардейцев. — Ночь на морозе и день на дыбе научат тебя хорошим манерам!
— Вот ты и вернулся, приятель, — радостно обратился к О'Лири специалист по физическому воздействию герцога Родольфо. Гвардейцы бросили полуживого Лафайета на деревянную скамью около очага, в котором лежали наготове с полдюжины раскаленных докрасна щипцов.
— М-м-м-н-н-н-г-г-г, — промычал Лафайет сквозь стиснутые зубы. Согреться хоть немного, пусть даже у меня обгорят пятки.
— Пожалуйста, пожалуйста, дружище. Ну, так на чем же мы остановились прошлый раз? — Гроунвельт потер ладонью щетинистый подбородок — звук, раздавшийся при этом, напоминал треск разрываемого брезента. — Мы могли бы начать со щипцов, как ты сам предложил. Быстренько восстановим кровообращение, а потом как следует разомнем суставчики на дыбе. Ну, что ты об этом думаешь?
— Весьма продуманная программа, — пробормотал Лафайет. — Но нельзя ли сначала посильнее развести огонь?
— Вот это мне нравится! Хотя, может, ты захочешь испытать новое оборудование? Я его только на днях получил. Отличный гидравлический пресс для обработки суставов, весь на роликовых подшипниках! Универсальная штучка: прекрасно действует как на тазобедренные суставы, так и на суставы пальцев. Впрочем, пресс и автоматическую машину по сдиранию кожи мы лучше прибережем напоследок — их воздействие необратимо. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит? Ведь мы не хотим расстаться с тобой, прежде чем ты заговоришь. Герцог очень хочет получить от тебя кое-какие сведения.
— Герцог тут ни при чем! — уточнил Лафайет. — Это негодяй Крупкин надеется выпытать у меня нужную ему информацию. Послушай, Гроунвельт, как верный подданный герцога Родольфо, ты должен бороться с Крупкиным, а не помогать ему. Ведь он хочет захватить вашу страну и превратить ее в плацдарм для нападения на Артезию!
— Ох уж эта мне политика! — вздохнул Гроунвельт. — Знаешь, она меня никогда особенно не интересовала. Правители приходят и уходят, а опытный специалист остается…
— Неужели в тебе нет ни капли патриотизма? — с возмущением спросил О'Лири. — Этот человек — маньяк! Он ограбит Меланж: лишит его продовольственных запасов, оружия, природных ресурсов и… и…
— Да, да, конечно. Только вот нам пора начинать. Но ты можешь говорить, пока я работаю. Давай-ка, снимай рубашку и становись вот сюда: мне нужно привязать тебя, прежде чем мы приступим к делу.
— А… а можно мне еще минутку погреть ноги?
— Неплохая мысль. Дай я сниму с тебя сапоги, и мы закрепим лодыжки в оптимальном положении. Слишком близко — будет много дыма, а слишком далеко — ты не почувствуешь в полной мере…
— Постой, постой! Я тут немного подумал и решил все тебе рассказать все, что тебя интересует. Не утруждай себя! — поспешно предложил О'Лири. Вот только с чего начать? С того момента, как я очутился на крыше ветряной мельницы две недели назад? Или три недели? А может быть, раньше, с того времени, когда у меня было все, что только можно пожелать, а мне этого было мало? Или…
— Эй, приятель, не торопись! — прошептал, нервно озираясь по сторонам, Гроунвельт. — Ты что же, хочешь, чтобы я лишился работы?
— Вовсе нет, просто этим вечером мае хочется поговорить…
— Да ты что? Сейчас утро. Ты, малый, перепутал все на свете.
— Утро, вечер — какая разница? Я люблю поговорить и ночью, и днем. Ну, так вот…
— Ш-ш-ш! — СФВ приложил толстый палец к красным губам. — Ты меня погубишь! Я потеряю из-за тебя самое лучшее место при дворе герцога! Вот ты сейчас все выболтаешь, и я даже не успею дотронуться до тебя щипцами, а потом пойдут разговоры о сокращении лишних штатных единиц. В моем возрасте мне никак нельзя попасть под сокращение, понятно? Поэтому, будь добр, заткнись, ладно?
— Давай… давай вот что сделаем, — начал Лафайет, не спуская глаз с дымящихся щипцов, зажатых в волосатом кулаке палача. — Ты немного отдохнешь, а я тем временем постараюсь помолчать — займусь йогой. Это поможет мне сосредоточиться и по достоинству оценить твое мастерство.
— Вот это ты здорово придумал! Молодец!
— Я рад, что тебе понравилось мое предложение, Гроунвельт! Всегда готов помочь тебе. Кстати, ты случайно не знаешь, что стало с молодой леди, которая прибыла в замок одновременно со мной?
— Ах, с этой! Знаю, конечно. Ее отмыли, и она оказалась совсем недурна! Я видел, как наши ребята отвели ее к экономке. Похоже, что у принца Крупкина есть на нее какие-то виды. — Гроунвельт хитро подмигнул.